Перекресток
Шрифт:
Сыщик неторопливо ехал вперёд, вслушивался в звонкие песни бесчисленных кузнечиков и впервые за последние два десятка дней чувствовал необычное спокойствие. На первый взгляд казалось, надо бы как можно быстрее добраться до города лучших в империи корабелов, но он не спешил. Магистр в первую очередь будет искать беглеца в Селизе или на северных дорогах: любой на месте Фелума первым делом постарался бы скрыться либо в хорошо знакомых трущобах рыбацких посёлков, либо в столице, где слово Жихора ст о ит не больше, чем горсть орехов в ярмарочный день. А в Ладере и власть
Впереди на дороге сыщик заметил крестьянскую телегу, а чуть в стороне какой-то мужик размеренными движениями косы укладывал на землю пласты сочной зелени. Судя по всему, работать он начал совсем недавно: полоса скошенной травы за спиной крестьянина тянулась шагов на пятьдесят, не больше. Вот только уж больно станное время он выбрал — в самую жару, а не утром или ближе к вечеру.
— Небеса тебе в помощь! — вместо приветствия сказал Фелум, подъехав ближе.
— И тебе лёгкого пути! — мужик одним движением вогнал черенок косы в землю, вытер сверкнувшее на солнце узкое полотно и кивнул. — Что ищешь в наших краях?
— Да заблудился немного, — смущённо улыбнулся сыщик. — В столицу еду. Хотел немного срезать и напрямки проехать, да только теперь и сам не пойму где оказался. И спросить не у кого было — как назло, ни одной души не встретил за полдня. Куда ведёт эта дорога?
— В столи-и-ицу? — протянул крестьянин. — Как же тебя угораздило так сильно в сторону-то взять? Уж лучше прибился бы к какому обозу купеческому али рыбацкому да имперского тракта держался: оно и веселее, и от лихого человека какая-никакая защита опять же. А эта дорога через вон ту рощицу в наше село выведет, а дальше только в Ладер или Селиз попасть можно. Аккурат за околицей развилка будет. Налево, значит, в Ладер, а направо — в Селиз.
Словоохотливый мужик с сомнением взглянул на Фелума, почесал затылок и добавил:
— Тебе бы назад вернуться сподручней было, на приморский тракт. Аккурат к вечеру бы добрался, если опять по кругу коня не пустишь. Тама и днём, и ночью живого человека сыщешь. Тракт-то приморский знаешь, небось, раз у самого Магистра служишь…
Только многолетняя привычка помогла сыщику ничем не выдать изумления последними словами крестьянина. Фелум натянуто улыбнулся и как можно спокойнее спросил:
— А с чего ты взял, что я служу Магистру?
— Ну как же! — мужик хитро прищурился. — Уж больно конь у тебя приметный. Такие только в наших краях встречаются, да раз в год приезжает из Селиза человек, чтоб, значит, отобрать пару лошадок для магистровой конюшни. У нас про то все ведают. А этого жеребца я хорошо помню: малец мой нянчил его да объезжал, а прошлым летом как раз тому человеку сам и передал из рук в руки. Грустил сынишка потом долго — уж больно привязался к коню-то.
Прах его забери! Сыщик вновь с трудом удержался от громкого восклицания. Так вляпаться на пустом месте! Фелум тут же вспомнил, что лошадей для стражников Магистра действительно пригоняют издалека. Теперь-то понятно, откуда именно.
Однако не время сейчас для восторгов. Потому как вспомнил сыщик и ещё кое-что — собирался конюх на днях снова за лошадьми, а вот это уже совсем плохо. Если и не приехал ещё в деревеньку, так объявится не сегодня-завтра, а тогда говорливые мужики обязательно расскажут о встрече с заблудившемся человеком Магистра. Жихора сказками про поиски короткой дороги в столицу не обманешь, сразу поймёт в какую сторону на самом деле направился беглец. И молчать крестьян не заставишь, кто-нибудь обязательно поделится новостью — шутка ли, сам человек Магистра в гости пожаловал! Разве что заткнуть навсегда рот этому косарю… Конечно, пропажа односельчанина тоже наделает шуму, но лишних пару дней выиграть можно. А там посмотрим, каким боком повернётся удача.
Все эти мысли пронеслись в голове Фелума в одно мгновение. Он вдруг широко улыбнулся:
— У тебя острый глаз, молодец! — сыщик быстро соскользнул с коня и подошёл к крестьянину. — Наслышан о вашей целебной воде. Не дашь попробовать? Когда ещё такая возможность будет?
— Отчего ж не угостить хорошего человека? — мужик направился к телеге, не заметив, как Фелум ловко спрятал в рукаве стилет.
Много ли времени требуется профессионалу, чтобы без лишнего шума избавиться от опасного свидетеля? Сыщик зашёл сзади, подождал, пока крестьянин наклонится над телегой, а затем коротким резким движением всадил клинок в шею жертвы. Ударил простака на вдохе — мужик даже не вскрикнул. Фелум неторопливо вытянул стилет и равнодушно заглянул в широко открытые глаза убитого.
— Сам виноват, — пробормотал он, — нечего болтать понапрасну. В наше время долго живут только немые.
И никакой жалости. Скорее, раздражение и досада на глупого безродного. Однако впредь лучше вообще больше никого не трогать, да и тело этого мужичка надо бы запрятать получше и подальше, иначе по трупам до него доберутся, как по торной дороге. Может, в рощице закопать? Сыщик посмотрел в сторону узенькой полоски зелени и вздрогнул — как раз оттуда к телеге убитого медленно приближались несколько тёмных точек. Люди, тьма их забери! Встречаться с крестьянами Фелум уж никак не планировал. Он зло сплюнул, быстро вскочил в седло и пустил коня во весь опор к дальнему краю рощи. В деревне появляться тоже нельзя, поэтому придётся выбираться на дорогу к Ладеру стороной…
Утром с берега к морю потянулись вереницей небольшие облака. Они медленно доползали до линии прибоя, потом лениво бились о невидимую стену, наползали друг на друга, постепенно теряли силу и таяли, уступая место новым желающим поспорить с неуступчивой преградой. И точно так же настроение Жихора металось между уверенностью и сомнением, словно пыталось успеть за переливами света и сумрака в Зале Совета. Кто бы мог подумать, что даже после смерти Харат каждый день будет напоминать о себе, как заноза в самом интересном месте?! Ещё и Фелум исчез так не вовремя!