Перекрестки судеб

Я впервые встретил его в таежном якутском селе – в помещении местной почты. (Меня занесла туда журналистская скитальческая судьба.) Я стоял у прилавка, сочинял текст телеграммы. Мимо меня, сквозь толпу, внезапно и резко протиснулся парень – невысокий, сухой, с угрюмым и нервным лицом. Он приблизился к окошку и коротко спросил, жуя папиросу:

– Мне – нет?

– Нет, – сказала девушка за прилавком.

– Но… Ты уверена?

Может, спуталась, забыла мое имя – проверь!

– Дак чего ж проверять, – откликнулась та певуче, – чего проверять-то? Я ж тебя знаю: Игорь Беляевский… – и быстро, исподлобья глянула на него. – Тебя ни с кем не спутаешь… – И потом, привычно, ловко перебрав пухлую пачку писем: – Нету! Не пишут! Позабыли, видать…

Он отвернулся. Раскашлялся, хватаясь за грудь. И, ни слова более не сказав, – вышел, стуча тяжелыми сапогами. Проводив его взглядом, девушка вздохнула легонько:

– Третий месяц уже ходит, все ждет какого-то письма. Как приехал, так все время и ждет… От кого – интересно?

И потом – поджимая губы – добавила задумчиво:

– От женщины, наверное… От кого же еще?!

За моей спиной завозились. И кто-то сказал – баском:

– Странный вообще-то тип. Непонятный. Он – кто, откуда?

– Черт его знает, – отозвался из толпы негромкий голос, – ничего толком о нем не известно. Только слухи всякие бродят…

– Какие же слухи?

– Ну, всякие. Будто бы он – старый вор. Был крупным блатным. А потом – что-то случилось… Что-то с ним произошло… Предал он, что ли, кого-то – не знаю. История, словом, темная.

– Но почему он – здесь? – спросила девушка. Она с интересом прислушивалась к разговорам. – Что он тут делает?

– Работает… Шофером, что ли… Говорят, он – под контролем милиции.

– То-то он и ходит, как волк, – все один и один, – сейчас же сказал первый голос. – Ни с кем не якшается, ни на кого не смотрит. Не может нормальным людям в глаза глядеть – ясное дело!

– А все-таки он интересный, таинственный, – сказала из-за прилавка девушка. – Что-то в нем есть… Какая-то загадка… Ах! – Она повела плечиком. – Люблю загадки!

– Мужика тебе, Ленка, надо, – хохотнули в толпе, – поядреней, покрепче – вот и вся твоя загадка! А этот – что ж… Тощий, кашляет, – опять же не подходит.

И долго еще запрудившая почту толпа гудела, обсуждая загадки и слухи, связанные с угрюмым этим парнем. Его недолюбливали здесь – это чувствовалось… Люди вообще не любят непонятного.

И когда я на следующий вечер пришел поужинать в сельскую чайную, – я увидел его сидящим отдельно от прочих, за бутылкой водки, в дальнем углу.

Свободных мест в зале не было. (По вечерам сюда, как обычно, собирались местные выпивохи – лесорубы, охотники, плотогоны.) Пустовал только столик Беляевского… Официант – шустрый старичок с клочковатой бородкой – сказал мне, прищуриваясь:

– Можете там – в углу. Но предупреждаю: осторожно! Один из наших – Семен – недавно подсел вот так… Ну, понятно – шумел по пьяному делу… Этот парень сразу его укоротил. Врезал ему справа – так, что Сенька через весь зал на горбу проехал.

Я направился в угол. Попросил разрешения – сесть. Парень

молча кивнул. Я уселся и заказал пельменей и водки. И некоторое время мы помалкивали, думали каждый – свое… Но потом, как-то незаметно, разговорились.

В жизни бывают минуты, когда груз пережитого становится непереносимым. Душа как бы пробуждается от оцепенения и ищет возможности раскрыться. Сокровенное выплескивается наружу. И тогда – необходим хороший собеседник, слушатель… И как это и водится, лучшими слушателями зачастую оказываются совершенно чужие, случайные люди.

Такая минута как раз и наступила сейчас. И вот почему мне повезло! Игорь раскрылся вдруг, разговорился – и то, что я услышал, наполнило меня печалью и удивлением.

– Я начинал, как король, а кончил – в полном дерьме, – заметил он, усмехаясь сумрачно и вертя в пальцах стакан. – Размахивался на большое, а сорвался – на пустяке. А все потому, что однажды в жизни решил быть добрым. Поступил не по правилам, а просто – по совести… Пожалел… Поверил в случай! И вот потерял все. Остался один. А один – кому я нужен? Не нужен даже – самому себе…

Он поднял стакан и опрокинул его в глотку – жадно, порывисто, одним толчком. Затем передохнул медленно. И закурил, закутался в дым.

Мы долго сидели в тот вечер. Он рассказал мне свою историю. Она – любопытна и заслуживает того, чтобы передать ее вам. Началась она, кстати, в сибирских таежных местах… По существу, это – повесть об одиночестве. И еще – о роли Случая. О Случае, который подстерегает нас на каждом шагу и порою – неотвратимо и стремительно – меняет всю нашу судьбу. И не всегда, далеко не всегда, дано нам знать заранее: что он несет нам, этот Случай? Что в нем кроется? Кто это, в сущности – Бог? Или дьявол?

В кабинете начальника хабаровской железнодорожной милиции заливисто и резко прозвучал телефонный звонок.

– Слушаю, – сказал, снимая трубку, начальник. – Откуда? Из Владивостока? Комиссар? – Тень озабоченности прошла по его лицу. – Давайте!

«Что бы это значило? – подумал он. – Что случилось? Зачем я понадобился Владивостоку?»

Низкий медленный голос проговорил – в самое его ухо:

– Полковник?

– Так точно, слушаю вас.

– Привет, – сказал комиссар. – Я вот почему звоню… – Он умолк, чиркнул спичкой, закуривая. – В поезде номер тринадцать едет группа бывших заключенных. Уголовники. Рецидивисты. Ребята, в общем, тяжелые. Трое из них – учти это – были в свое время осуждены за дорожные кражи и бандитизм. Скоро жди их у себя. Ну и – будь начеку. Сам понимаешь, может всякое случиться…

– Есть, – сказал полковник.

– И передай дальше – по линии. Пусть там тоже приготовятся.

– Они когда же освободились? – поинтересовался начальник милиции.

– Недавно.

– Все вместе? Одновременно?

– Нет, не совсем… Но те, кто вышел раньше, – околачивались в городе, дожидались друзей. Очевидно, у них была специальная договоренность… Они, понимаешь ли, следуют все по одному маршруту – на юг.

– Та-ак, – протяжно сказал полковник, – значит, группа… И – сколько же человек?