Перехлестье

Много-много лет назад

Обнаженная нога покачивалась, отвлекая внимание. Белая, с мягким округлым коленом, она должна была притягивать взор, заставлять думать о теплой шелковистой коже и прохладных простынях. Мужчина опустил взгляд, чтобы не поддаваться на молчаливый призыв.

– Эта нахалка просто издевается надо мной! – Гневное восклицание заставило его все-таки перевести взор на обладательницу

соблазнительного тела. – Я даже не удивлюсь, если выяснится, что она спит и видит, как я отойду к праотцам!

– Морака? – то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес мужчина.

Действительно, только родная сестра могла так легко вывести эту женщину из себя.

– Что на этот раз вы не поделили?

– Не поделили?! Она выразила соболезнования относительно твоей неверности! – Молодая пышнотелая женщина сердито отбросила за спину белокурую косу. – А еще поинтересовалась, как часто в постели со мной ты повторяешь ее имя! Да как она посмела!

Мужчина вздохнул, слушая эти гневные восклицания, но промолчал.

– Почему она все делает мне назло? Ей больше нечем заняться? Маркус?!

– Вы – богини, Талис, – мягко напомнил Маркус. – Ей просто скучно, вот она и… развлекается.

– Развлекается? Она пыталась присвоить себе мое творение! И решила, что это ей сойдет с рук.

– Ну ты же вернула «свое творение», – Маркус грустно усмехнулся. – Я здесь, у твоих ног, где мне и место.

Талис застыла и смерила собеседника пристальным взглядом:

– Ты недоволен?

– С чего ты так решила?

– Отвечай!

Мужчина поклонился:

– Ты – богиня. Как я могу быть недоволен? Ты сделала меня тем, кто я есть. Разве я могу сказать «нет»?..

– Кому? – Она вскинула бровь.

– Твоей сестре, например. – Голос Маркуса звучал ровно. – Тебя не было. Ты посещала свои храмы. И что в результате? Я наказан, а она шлет тебе издевательские письма.

– Зачем? – топнула ножкой прекрасная дева. – Зачем она это делает?! Она моя сестра, в конце концов!

Мужчина склонил голову, всем видом показывая, что божественное провидение – дело не его ума.

– Не смей молчать, когда я с тобой разговариваю!

– Моя богиня, речь идет о твоей сестре…

– Говори. Немедленно.

Узник вскинул глаза на красавицу, стоящую напротив:

– Талис. Ты младше. Она привыкла опекать тебя. А сейчас ты вырвалась из-под этой опеки. Стала сильнее. Красивее. Она просто пытается насолить из зависти. Твои храмы переполнены, твои слуги возносят молитвы в твою честь, а ее…

В покоях ощутимо похолодало, и через миг звонкая пощечина нарушила тишину комнаты.

На щеке пленника отпечатался инистый след маленькой, но такой сильной

ладони. Маркус вздрогнул всем телом и снова склонился перед своей властительницей.

– Ты говоришь о моей сестре, – напомнила она.

– Прости, моя богиня. – Мужчина замер, а кожа там, где ее коснулась ледяная рука, стремительно немела и наливалась жгучей болью.

Но Талис не беспокоили его мучения. Она задумалась.

– Отчего ты прыгнул в ее объятия?

Пленник едва сдержал нервный смешок. «Прыгнул в объятия…»

– Меня к ней не влекло, но у… – Он хотел сказать «у вас», однако вовремя осекся: – У Мораки множество способов убеждения. Я не мог не подчиниться.

– И… и ты не сказал?! – разъяренная богиня снова топнула ногой. – Почему?!

– Когда, моя повелительница? Когда ты заковала меня в наказание или когда…

– Хватит! – Талис щелкнула пальцами, уничтожая цепь, тянущуюся от ног мужчины и крепящуюся к кольцу в стене. – Я ужасна, да?

– Ты – Талис. – Маркус провел костяшками пальцев по шелковистой щеке женщины. – А я… никто.

Она улыбнулась, считая его слова прощением, а мужчина смотрел на богиню и поражался тому, с какой легкостью она забывает свои прегрешения.

– Наше соперничество становится даже забавным, – промурлыкала красавица, наслаждаясь лаской. – Сам посуди: маги, колдуны…

– Зачем они вам? – негромко спросил Маркус, продолжая поглаживать нежные скулы Талис. – Зачем вам понадобились маги и колдуны? Для чего вы их создали?

– Богам нужны верные слуги – вершители их воли… Те, кто будет вселять страх, сеять хаос…

– …и тем самым побуждать людей верить и возносить молитвы? – закончил он.

– Мм, ты умен… – Женщина усмехнулась. – Это так… волнует.

Он напрягся, пытаясь совладать с глухой тоской. Некогда сильный правитель, владыка огромной страны, Маркус и впрямь был неглуп, и Талис часто пользовалась его проницательностью и подсказками.

– Я лишь человек, моя богиня, – негромко сказал пленник, с любовью глядя в прекрасное запрокинутое лицо. – Мой век скоро закончится. Как я оставлю тебя?..

В его голосе было столько горечи, что Талис распахнула глаза и внимательно посмотрела в лицо, обезображенное ударом, – кожа на правой скуле почернела и начала отслаиваться.

Нежная ладонь скользнула по изуродованной щеке, исцеляя.

– Кто сказал, что скоро? И кто сказал, что ты меня оставишь? Я богиня. И рядом со мной может быть только бог.

– Я… смогу… стать равным тебе? Помогать? – медленно проговорил мужчина, глядя с обожанием на женщину. – Защищать?

Она улыбнулась: