Чтение онлайн

— Старик, существует тысяча способов вывести человека из игры. Можно упрятать в психушку, наслать бандитов или налоговых инспекторов, обвинить в контактах с криминалитетом, под этим соусом изъять всю финансовую документацию и заморозить счета. Пока всё восстановят — два года пройдет. Но в одном можно быть уверенным — акции у него изымут. Как акции или как вещественные доказательства. Суть дела не меняется.

— А могут убить, — утвердительно сказал Андрей.

— Смеёшься, старик? — Степан прищурился недобро. — У нас в стране законопослушные граждане никого не убивают. У нас гибнут

от рук бандитских киллеров, попадают в катастрофы, тонут во время купания, пропадают без вести, наконец. Но правительство, как ты понимаешь, к этому никакого отношения не имеет.

На первом этаже жиличка, вызвавшая милицию, преданными песьими глазами смотрела на двоих представительных мужчин в штатских костюмах. Время от времени она косилась на людей в белых халатах, выносящих трупы.

— Эти трое, — с легким напряжением в голосе говорил один из штатских, — сотрудники ФСБ. Выполняли задание по задержанию особо опасной группы торговцев наркотиками. Теперь вы понимаете, почему для нас так важны ваши показания?

— Да я, Господи, чем могу… — Женщина зябко куталась в халатик.

— Опишите еще раз, как выглядел человек, с которым вы разговаривали.

— Ну, симпатичный, высокий. Повыше вас, наверное. Или такой же. Шатен. Мужественное лицо.

— А как он был одет, не запомнили?

Женщина наморщила лоб.

— В костюме, по-моему. Сером… или синем? Нет, всё-таки в сером. И в плаще, таком… — она потеребила лацкан халата, — с широкими лацканами. Цвет — кофе с молоком. На левом боку, под мышкой, пятно… такое, знаете, обгорелое…

— Хорошо, — вступил в разговор второй фээсбэшник. — А в какую сторону он пошёл, не заметили?

— А он из подъезда не вышел, — зашептала женщина. Глаза её стали испуганными. — Знаете, я ведь специально в окно смотрела.

— Почему?

— Ну… как вам сказать… — Женщина поглядела на фээсбэшников, словно надеялась, что они прочтут её мысли. — Это трудно описать словами.

— А вы всё-таки попытайтесь.

— Понимаете, я его никогда здесь раньше не видела. Мы ведь с колясками все время у подъезда. Жизнь дома, можно сказать, на наших глазах крутится. И этого парня я раньше не видела, точно. Вот и подумала, почему именно он ко мне позвонил? Думаю, присмотрюсь повнимательнее, на всякий случай. Милиции ведь могло понадобиться…

— Да-да, это понятно, — кивнул фээсбэшник. — Продолжайте, пожалуйста.

— Ну и пошла к окну. А его все нет и нет. Вот я и подумала: куда это он делся? А теперь вспомнила. Вы вот спросили, я и вспомнила. Дверь же хлопнула.

— Какая дверь?

— Да на лестницу же. Эти двери прямо замучили уже. Когда их не придерживают, как по голове бьёт. Вот и он хлопнул. Я только сейчас вспомнила, что дверь-то хлопнула, а из подъезда никто не вышел.

— Угу. — Фээсбэшники переглянулись. — Спасибо. — Один из них улыбнулся женщине. — Пожалуйста, пройдите пока в квартиру.

— Хорошо, конечно, я понимаю.

Женщина поспешила к своей квартире, оглядываясь на ходу. Зашлепали по кафелю задники разношенных тапочек.

— Товарищ майор, — к штатским подошёл невысокий человек в очках, — он оружие в лифтовую шахту сбросил.

— Так достаньте, —

резко ответил майор и повернулся к коллеге.

— Что будем делать? — спросил тот, понижая голос.

— Да все ясно. Надо позвонить в управление, пусть поднимут список жильцов дома. Они же к кому-то пришли, не просто так.

— Может быть, вызвать РУОП?

— С ума сошел? — поморщился майор. — Тебе мало шума? Не надо никакого РУОПа. Ты к менту этому людей уже отправил?

— К какому?

— К тому, который им сертификат дал?

— А-а-а, да, отправил.

— Надежные парни?

— Да, всё сделают как надо.

— Отлично. Пойдём. Пусть эксперты тут заканчивают, а мы в машине посидим пока. Заодно, кстати, в управление позвоним.

Докладные записки легли на стол Макову в половине второго дня. Полковник, не глядя на стоящего у стола Коновалова, просматривал их по диагонали, не особенно вникая в суть. Он искал упоминание об акциях. Буркнул раздраженно:

— Работнички, двух ментов завалить не смогли. Кто отбирал людей?

— Я, товарищ полковник, — неуверенно откликнулся Коновалов. — Не волнуйтесь. Никуда этот второй не денется. Он где-то в доме. Наши его возьмут, когда выйдет из подъезда. Не до старости же будет там сидеть? Я отправил группу поддержки.

— Ты, мля, только группы отправляешь, а толку — хрен с прованским маслом. Сертификата нет, акций нет, одни мертвяки. Вот эти, например, на Пушкинской…

— Мы тут ни при чём, товарищ полковник, — быстро вставил Коновалов. — Это без нас. Романов вместе со своим подельником Диденко открыли огонь по преследовавшим их сотрудникам. Те не стали стрелять в ответ, поскольку боялись зацепить кого-нибудь из граждан, находящихся вокруг. Диденко и Романов убили двоих граждан и еще двоих тяжело ранили. Рядом случайно оказался наш бывший коллега, попытался задержать преступников, ну они и его… Ножом в горло. А потом, очевидно, Диденко понял, что вдвоем им не уйти от преследования, и пристрелил Романова.

Объяснение было притянуто за уши, но для отчета вполне годилось. А именно это и требовалось.

— Оружие, из которого стреляли, нашли? — хмурясь, спросил полковник.

— Ищем, товарищ полковник.

— Значит, плохо ищете. Чтобы через полчаса оружие лежало у меня на столе.

— Так точно.

— Что с этим постовым?

— С которым?

— Ты мне дурочку-то не валяй, Коновалов. С тем, который набил карман сертификатами.

— Тут все нормально. Патрулировали участок, заметили пьяную драку, полезли разнимать, ну и… кто-то ткнул в сутолоке осколком бутылки. Задета артерия. Даже до больницы не довезли.

— Эт’ хорошо, — задумчиво произнёс полковник. — То есть, я имею в виду, ничего хорошего, конечно. Ты, Коновалов, надави там, чтобы пенсию супруге, как положено. Порекомендуй товарищам из ОВД.

— Хорошо, товарищ полковник, обязательно порекомендую.

— А с милиционером этим, которого в подъезде…

— Тут тоже всё в порядке. — Коновалов едва заметно улыбнулся. — В отделении знают, что он вместе с коллегой проводил операцию по задержанию опасной группы торговцев наркотиками. А на операции, сами знаете, всякое случиться может.