Перед бурей
Шрифт:
Мона в них не разбиралась, да и не положено было посторонним заглядывать в тайные свитки. Предложив подруге найти её, когда она закончит, девочка отправилась домой. Но там тоже всем было не до неё. Норик на днях вернулся из своей обычной прогулки по лесу и тут же был вовлечён в суету вокруг отъезда, Линда ему помогала. Снова подумав о Гарии, Мона затосковала окончательно и отправилась к дому учителя Александра, надеясь выловить если не его, то хотя бы рабыню, помахать мечами.
Там тоже царила суматоха. Учителя не было. На другой стороне улицы жила семья жены,
— Все помешались на этом отъезде, — пожаловалась Мона Роки. Мальчишка серьёзно уставился на неё, явно уловив печаль. Невразумительно гукнул что-то утешающее и великодушно поделился игрушкой.
Как назло, это оказался деревянный бык. Сразу вспомнились поделки Гария и Беломордый.
— Спасибо, хоть ты меня понимаешь, — вздохнула Мона. Ребёнок скуксился, готовясь зареветь, и она торопливо встряхнулась, не хватало ещё своими эмоциями расстроить это жизнерадостное трио!
Она немного поиграла с Роки, Дереком и Джереми и отправилась искать Войко.
Весь день прошёл в скитаниях подходящего для боя напарника. Наверное, было бы легче, найди Мона себе какое-нибудь дело… но сейчас любое напоминало о скором отъезде Гария.
В конце концов девочка забрела на Поляну, наведалась к черёмухе. Уже обросшая понизу густой бахромой ленточек, она стала похожа на мохнатое дерево. Сколько люди мечтают… Хотя на то они и люди. Учитель Александр говорил, что человек — это зверь, умеющий мечтать. За время обучения в своей школе успел нахвататься всякого-разного, не только боевых ухваток, но и таких сон… санти… сентенций, во!..
Мона постояла немного у дерева желания, нашла свою ленточку и сбивчивым шёпотом произнесла просьбу, которая отличалась от озвученной утром. Тут же устыдилась.
— Может быть, тебе было бы лучше, останься он по какой-нибудь дурацкой причине. Но ему-то каково!.. Не смей этого желать! Слышишь, ты, дерево? Я отменяю свою просьбу! И утреннюю тоже, плевать мне, будет помнить или нет!..
Девочка отвернулась от дерева и пошла на стук деревянных мечей.
Гарий и Александр, легки на помине, плясали в круге. То есть плясал Гарий, учитель же стоял на границе круга, едва двигал кистью, с небрежной ленцой отмахиваясь от мальчишки. Моне вдруг захотелось самой взять учебный меч и наставить Троллику синяков. Тогда он точно её надолго запомнит.
— Бери шинай, — Мона даже вздрогнула, Алек словно прочитал мысли. Троллик лишь покосился, тролль толстокожий.
Мона протянула руку, выбрав на подставке шинай, который больше всего понравился, и учебный меч прилетел ей в руку. От избытка сил крутанув "мельницу" и прикинув незнакомую деревяшку к руке, девочка вошла в круг.
— Как? — спросила, надеясь, что скажет — против друг друга.
— Против меня.
Девочка разочаровано вздохнула.
Но сначала… — Алек, то воздвигая преграду деревянному клинку, то заставляя противника проваливаться, коротко глянул в сторону. С другой подставки сорвался войлочный доспех, прыгнул и мягко,
Тихо ругаясь, Мона торопливо зашнуровалась в доспех и двинулась напролом. Алек был выше её, его шинай вроде короче, но руки длиннее, значит…
Она закрутила меч широко, размашисто, действуя долгими прохождениями и попросту забыв о Гарии.
— Ты мешаешь напарнику, — обронил Алек. Мона азартно наскакивала, едва не выталкивая мальчишку из круга. Спохватилась и умерила прыть.
— Ближний круг, — прошептал Гарий, и она поняла, что на самом деле он держится из последних сил. Алек лишь вспотел. Мона перешла в ближний круг, но едва уловила ритм боя, как учитель его поломал.
Казалось, Алеку некуда было отступить, но он снялся с места и пошёл по самой границе круга, выстраивая противников в линию со стороны Гария. Верно, решил добить самого усталого и потом без помех разобраться с Моной. Троллик запалённо дышал.
— В сторону! — рявкнула девчонка, она ничего не могла сделать из-за его спины. Может быть, Гарий и рад был бы отодвинуться, но Алек сам перешёл на долгие прохождения и построил слева и справа от противника стены из тяжёлого свистящего воздуха.
Мона бестолково топталась за спиной Гария, видя, как его разделывают, но сама ничего не могла поделать. Разве что…
Она перекинула меч в левую и поймав усталый экономный ритм напарника, вошла в его движение, закрутила. Дети оказались недопустимо близко, чувствуя тепло тела друг друга, но разойтись уже не могли — узкие стены так и сдавливали. Мона плохо владела левой, а Гарий слишком устал. Стоять так было неудобно, приходилось следить, чтобы случайно не толкнуть напарника, и поддерживать общее равновесие. Они перешли на короткие прохождения, и два рваных рисунка боя дополняли друг друга, образуя близкую довольно хорошую защиту.
А потом Алек ускорился. Его меч заплескался, замелькал вокруг, успевая поддерживать и стены, и пытаться развести противников. Удары, направленные между ними, приходилось сбрасывать в сторону. Гарий заплёл меч учителя и попытался отвести, открывая его Моне. Та, уловив момент, сделала глубокий выпад, но не достала, потеряла равновесие. Меч Алека метнулся, целясь девочке в правый бок…
Гарий бросился вперёд, выходя на долгое прохождение, и снова отбросил меч учителя в сторону, повалился ему под ноги. Раздался глухой удар. И в это мгновение Мона в длинном прыжке метнулась через напарника и с размаху ткнула Алека в грудь.
Тот сделал шаг назад, удивлённо помянул тварей Проводника. Запустил руку под войлочный доспех и почесал место ушиба.
— Плохо, — обронил Александр холодно.
Мона всё ещё не могла поверить, что смогла достать учителя.
— Но я же?..
— А он? — Алек кивнул себе под ноги. Гарий лежал лицом вниз, тяжело дышал. С трудом перевернулся на спину.
— Больно? — без особого сочувствия поинтересовался Алек. Мальчишка постарался изобразить на потном лице презрение к боли, но этому мешали слёзы из глаз и кривящиеся губы.