Пепел
Шрифт:
Она в самом деле полагала, что со мной этот трюк прокатит?
– Что? Женушка зовет? – кинул с улыбкой Кирюха, играя бровями. Кто-то из парней начал демонстрировать пошлые жесты, по комнате прокатилась волна смеха. И только я хотел закончить этот концерт по заявкам, как неожиданно вмешался Аким:
– Может, хватит? Вроде не дебилы, – буркнул он, кривя губами.
– Да ладно, – Раевский хлопнул Гедуева по плечу. – Аленка симпатичная, Шесту повезло. Сейчас поедет к своей девочке и как следует отдохнет. – Парни опять закатились,
– Симпатичная или нет, но она девушка, – прорычал Аким. Под кожей на скулах у парня забегали желваки.
– Она тебе нравится что ли? – спросил вдруг Женька, и все как по команде замолкли, уставившись на Гедуева в ожидании ответа.
Честно говоря, мне было все равно, нравится она ему или любому присутствующему здесь. Аленка красивая, и логичное дело, что парни на нее заглядывались. Мы вместе не первый год, я всегда замечал реакцию друзей и не только их на свою девушку. Сперва немного раздражался, потом, наоборот, даже заводился. Еще бы! Рядом со мной звезда, королева, которую хотят все, но никто не получит.
Смирнову мое поведение жутко бесило, да и сейчас бесит. Она злилась, что я отношусь ко многим вещам спокойно, в какой-то степени положительно. Ну а я, в свою очередь, не понимал, почему должен относиться иначе, и на этой почве мы частенько ссорились. Однако сегодня я не чувствовал победного заряда или гордости, от которой захватывает дух. В груди поселилось безразличие, причину которого объяснить попросту не мог.
– Нравится или нет, это при чем тут? – подал голос Аким, спустя, наверное, минуту молчания. – В первую очередь – она девушка и моя одноклассница. А вы ведете себя, как стадо дебилов. Еще бы пальчик в кулак засунули и порнушку врубили.
– Ладно, давайте вскрываться, – предложил я, кинув карты на стол. Хотелось уже закрыть тему, иначе искры вот-вот вспыхнут над головами. Однако ребята не спешили следовать моему совету.
– Значит нравится? – выдал Володин.
– Мне просто ее жаль, – ответил Аким, стрельнув в меня суровым взглядом. Я скрестил руки на груди, не особо понимая, к чему он клонит.
– В смысле? – спросил Раевский.
– Да без смысла. На днях мы вышли вместе из школы, а Шест с другой девчонкой был, в очках которая, новенькая ваша. Алена чуть не заплакала. Серьезно, Вить, ты либо будь мужиком, либо не морочь ей голову.
– У-у-у! – завыли в один голос пацаны.
– Я бы понял, если бы ты был ее братом, или если бы у тебя стояло на нее, но черт, – усмехнулся я, поднимаясь с дивана. – Если тебе ее жаль, так пойди и пожалей. Я ей не нянька, и не собираюсь ограничивать себя в общении с кем-либо.
– Я тоже не нянька для твоих подружек, – процедил Аким. Он отвел взгляд, но весь его вид, даже поза, говорили о напряжении.
– Ребят, давайте доиграем уже? – раздался чей-то голос.
Тему с моими похождениями замяли и вернулись все-таки к картам. Однако настроение было напрочь испорчено, да и шутки выходили плоскими. В итоге доиграли партию и разошлись по домам.
* * *
Воскресенье
Ладно, решил, во вторник спрошу с нее. Не отвертится. Однако во вторник, да и в среду Марго тоже не появилась. Никто ничего о ней не говорил, даже учителя, когда проводили перекличку, не озвучивали фамилию Романовой. Я вдруг подумал, документы забрала что ли? И эта мысль мне не понравилась. Она въелась назойливой мухой, медленно раздирая изнутри.
Настроение отражалось и на тренировках: Рыжов опять меня пригласил в себе, отчитал как маленького мальчика. Я молча съел его лекцию, пообещал исправиться, но не знал, смогу ли сдержать обещание.
Проклятая Рита! Где она была? Почему изводила мой мозг и сердце?
В четверг я набрался наглости, подцепил Кирюху, и мы с ним пробрались в учительскую. Кир караулил в коридоре, пока я рылся в классном журнале, выискивая адрес Романовой.
– Не переехала? – удивился вслух, увидев знакомую улицу.
– Шухер, Шест! – шикнул друг. Я быстро закрыл журнал, спрятал его обратно в ящик и пулей выскочил из учительской. Чудом не попался, потому что в коридоре мы буквально сразу натолкнулись на Олесю Викторовну. Она прищурилась, словно пыталась просканировать нас с Кириллом. Явно учуяла подвох. И уже хотела что-то сказать, но не успела. Мы оба улыбнулись и быстренько смылись на первый этаж, в столовую.
– Ты реально собрался к ней домой? – спросил уже на безопасной территории Иванов.
– У меня какое-то нехорошее предчувствие. Не знаю, как объяснить.
– Скажи просто, что соскучился, – усмехнулся Кир, ткнув локтем в бок.
– Да это причем тут? Просто ее взгляд… она смотрела на меня, словно прощалась. Так же как и в тот день, – выдал на автомате. Ведь Рита действительно тогда влезла мне в душу и вытащила оттуда самое важное – сердце. Я долго не мог смириться с ее холодом, все пытался, бегал, стучал в закрытые двери. И теперь, когда я вновь увидел ее искреннюю улыбку, она снова пропала.
– Ты о ней так тепло отзываешься, – сказал вдруг Иванов, останавливаясь напротив входа в столовую. – Я не слышал, чтобы ты так говорил о ком-то. Она особенная, да?
– Это ты у меня особенный, – хмыкнул я. – Идиот. Пошли, накормлю тебя за подвиги ратные.
Глава 27 - Витя
С трудом я высидел последний урок, распирало послать всех и помчаться навстречу в детство. Почему-то сразу вспомнил старые скрипучие качели, песочницу под грибком в центре двора и пирожки Лидии Александровны, матери Риты. Они были чертовски вкусными, горячими, а уж зимой мы уплетали их за обе щеки, запивая травяным чаем.