Чтение онлайн

– Что ж ты медлишь? – вывел его из задумчивости голос девки. Подошел к ней ближе. Коснулся холодным дулом ее виска. Заглянул в глаза. И не девка она вовсе. Женщина. Взрослая, зрелая, судя по глазам. И, видно, наученная опытом. Стоит, не шелохнется. И в глаза смотрит. Прямо, открыто. А у самой зрачки большие. Страх в них плещется. Но не пасует, вида не подает.

Повел дулом ниже, по скуле, вслед за ним заскользил взглядом, а там синяк. Вот мразота. И за что ударил? А он, Пепел, чем лучше? Он не ударить – убить собирается. И за что? Вдруг что-то взбунтовалось внутри против такого расклада. Она тут совсем не при делах! Она просто выполняла свою работу. Так за что ее

убирать?! Впервые за долгие годы кровавой службы в нем поднялся протест. И он прислушался.

Повел ниже, мимо плотно сомкнутых губ. Ниже, мимо бешено пульсирующей жилки на шее, которую видно над ошейником. Ниже, по высокой округлости груди, по закованной в корсет тонкой талии к бедрам. Она без трусиков. Его мужское естество взволновало это, но он резко пресек порыв. Безвольно уронил руку, щелкнув курком обратно. Тяжело посмотрел ей в глаза, и устало бросил:

– Уходи. И никому ни слова. Узнаю – убью.

Отвернулся и сам пошел к выходу, пряча на ходу волыну.

Негромкий звук захлопнувшейся двери после его ухода вывел Таю из оцепенения. Судорожно вдохнула и поняла, что все время «осмотра» задерживала дыхание. Голова закружилась. Она пошатнулась и ухватилась за косяк. Сердце забилось с удвоенной скоростью. Адреналин вспенил кровь. В ушах зашумело. Но главное – она жива! Каким чудом – одному богу известно.

Задышала глубоко и нарочито медленно, успокаиваясь, а саму дрожь бьет. Надо выметаться отсюда подобру-поздорову. Поверх «рабочей формы» надела юбку в пол и коротенькую дубленочку, застегнув все пуговицы под горло. Взяла сумочку и шаткой походкой покинула комнату. Номер был оформлен на клиента, поэтому на стойке администратора ее не задержали. И ноги сами понесли ее домой на автопилоте, пока до нее медленно доходил весь ужас произошедшего.

– Какого лешего ты не грохнул бабу?!? Шалавой больше, шалавой меньше, подумаешь, велика потеря!

– Она не виновата, что…

– Да срать я хотел на нее! – в бешенстве перебил Кадацкий оправдания Пепла. – Лярва сбрехнёт его браткам, те на нас выйдут и кранты плану! Сразу просекут, что не прокатит кидалова, и с прыгнут с дела! А они все мне нужны, паскуды! За яйца их прижать!..

Назар в ярости метался по VIP-комнате в стриптиз-баре, владельцем которого являлся. Эта комната всегда была за ним и условно считалась кабинетом. Сейчас она выглядела, как после разгульной пьяной вечеринки: стекла разбитой посуды усеивали пол и кожаные диваны, из перевернутой пепельницы рассыпались окурки, темнели пятна от пролитых напитков на ковролине. На низеньком стеклянном столике образовалась трещина после того, как Пепел всем своим тяжеловесным телом рухнул на него, без предупреждения сбытый с ног Кадацким после первых же слов. Не успел он опомниться и подняться на ноги, как сжатый кулак Назара обрушился на его нос. Брызнула кровь. Ну, тут уж и он обозлился, и завязалась между ними потасовка. Не сказать, чтоб сломанный в очередной раз носовой хрящ мог как-то подпортить его внешность, а затем и настроение. Нет, отнюдь нет! Но и покорно позволять избивать себя он тоже не мог.

– Не сбрехнёт, – насупился из-под бровей Пепел.

– Ой, ли?! Языком они мелют не хуже, чем ляжки раздвигают! Твою мать! – Кадацкий пнул заварочный чайник, что упал на пол, и тот, отскочив, как футбольный мяч, разбился о стену. Пепел следил за кентом исподлобья настороженно и зло. Надавливал на переносицу стопкой салфеток, но кровь не останавливалась. Дело тут не только в девке, что-то еще. Пепел нутром чуял. Шибко уж тот разъярен.

– Из-за

такой лажы завалить все дело! – продолжал сокрушаться Назар.

– Не кипятись ты раньше времени. Не станет она трепаться. Оно ей не надо.

– К стенке прижмут, еще как надо станет!

– Да кому она нужна?! Чай, не единственная, с кем тот развлекался. Поди, найди теперь ту самую.

Кадацкий вдруг замер и глянул на Пепла ох, как не добро.

– Вот ты и найди ее. Из-под земли вырой, но достань. И чтоб на виду была. Хоть в берлогу свою замуруй ее, мне похрен. Кому сбрехнёт – спрос с тебя будет.

Разговор окончен. Кадацкий ясно дал это понять и вихрем вылетел из кабинета, оставив Пепла самому кумекать, как выкручиваться. Убрал окровавленные салфетки и сплюнул. Вроде перестала кровь идти. Достал курево из нагрудного кармана. Пачка помялась, сломав сигареты. Нашел целую, закурил.

Дела… облажался он по полной. Реноме свое конкретно так подпортил в глазах кореша. Не мог же он завести шарманку, что совесть его загрызла за напрасные убийства. Не его это песня. Теперь вот расхлебывать тоже ему. Твою-то мать!..

Где девку искать он просекал – сами крышевали не одну точку. А вот что дальше с ней делать – поди, разбери.

Пепел докурил и нажал на кнопку вызова официанта. Подошла администратор – девушка модельной внешности в очень коротком платье с глубоким декольте. Знать, все слышала, потому сама и пришла.

– Мы тут насорили чутка. Ты накажи, кому надо, пущай приберут, – немного смущаясь растерянного взгляда девушки, обронил он и ушел. Заехал в логово, смыл с себя кровь и поехал на точку искать блудницу.

Время – разгар ночи. На дворе хоть и ранняя, но теплая весна. Наверняка все биксы высыпали на улицу после зимней отсидки в душных прокуренных квартирах. Пепел медленно проезжал мимо точек, внимательно вглядываясь в размалеванные лица проституток. Не нашел. Поехал в обратку: может с клиентом была да вернулась. Тщетно! Он уж, было, потерял всякую решимость найти ее, как вдруг под утро среди усталого и порядком поредевшего строя «ночных бабочек» он увидел ее.

Она стояла, устало прислонившись к фонарному столбу. На ней была черная коротенькая приталенная дублёночка с глубоким вырезом на груди, который окаймлял ярко-розовый мех, понятно, искусственный. Из-под нее выглядывала черная мини-юбка. Затем полоска ног, обтянутых черной сеткой и блестящие ботфорты. Она скрестила руки перед грудью и склонила голову на бок. Ее блестящие, черные, как смоль, волосы, перекинутые на одну сторону, рассыпались по груди.

Пепел тормознул у обочины и опустил окно с пассажирского места. Тут же нарисовалась блондинка в белом меховом жилете, загородив ему обзор. Ей даже не пришлось нагибаться, чтобы заглянуть в салон. Она просто положила руки, как на парту, на окно высокого внедорожника и кокетливо улыбнулась:

– Как насчет развлечься? Могу составить компанию.

– Ага. В самый раз, – хмыкнул Пепел. – Позови-ка мне подружку свою. Вон ту, чернявую, что столб подпирает, – кивнул он головой. – Небось, засыпает со скуки.

Блондинка закатила глаза и отступила от машины.

– Тая! – крикнула она, направляясь к коллегам, вульгарно виляя бедрами. – К тебе клиент, – ткнула большим пальцем себе за спину, указывая на машину.

«Только этого еще не хватало! – устало подумала про себя Тая. – Они что все, с цепи сорвались после зимней спячки? Это уже четвертый за ночь!» Но она оттолкнулась плечами от столба и неспешно, выверяя каждый шаг, как умела ходить только она, направилась к черному тонированному автомобилю, закинув сумочку на плечо.