Пепел
Шрифт:
В карманы моей до ужаса удобной куртки, влезал весь мой жалкий скарб на ближайшие три дня. Во внутреннем находился заграничный и обычный паспорта. В его левом брате находилась зубная щетка, один носовой платок и наушники. В потайном кармане я хранил немного резервной наличности, которой пользоваться не планировал, так как все расходы по моему содержанию брала на себя принимающая сторона. Ключи от квартиры я оставил Мишелю, чтобы избавить себя от лишнего груза. Я решил дать передышку и своему мозгу тоже, и не стал обременять себя литературой, нам всем нужна была небольшая перезагрузка.
Именно в таком невероятно легком
Рейс объявили на посадку с небольшой задержкой. Сделав последний глоток живительного напитка, я взял пальто и намеревался встать, когда моё внимание приковалось к одному интересному индивидууму. Это был мужчина, пятидесяти лет с виду, он был элегантно одет, на нем красовался костюм высшего качества. В каждом его движение чувствовалась четкость, отточенность. Словно весь его организм был единым механизмом, созданным высшим разумом для выполнения серьёзных задач. Движением руки он указал официанту на столик рядом со мной и занял своё место, расположившись спиной ко мне. Данный персонаж показался мне очень интересным, и я решил подождать немного и понаблюдать.
Уже знакомым движением руки, загадочный господин дал понять официанту, что не желает выслушивать его привычное будничное приветствие и отказался от меню. Далее он заказал себе зеленый чай и минестроне, и попросил принести счет. По лицу официанта можно было понять, что каких только клиентов у него не бывало. Ни капли удивления и попытки проанализировать этого клиента в его глазах.
Проявив профессиональную выдержку и скорость подачи которому позавидовал бы официант лучшего мишленовского ресторана в Стране Басков, официант в кратчайшие сроки принес клиенту чай, суп и счет на оплату.
Джентльмен в шикарном костюме вложил купюру номиналом в 5000 рублей в счет и третьим, и заключающим на сегодня махом руки, отказавшись от сдачи, приступил к своему заказу. Повернувшись, молодой человек, обслуживающий клиента, не выдержал, и каменное до этого момента лицо camarero распылалось в бесконечной улыбке. Его день был на сегодня официально признан удачным.
“Что ж, теперь проверим и мою удачу!”, – подумал я и направился к своему гейту. Я выбросил из головы все лишнее, настроившись на приятные впечатления от полета и от грядущей мне встречи с Петром. Я представил, как он в данный момент отпускает беззубую шутку в мой адрес, изучая меню очередной траттории и обдумывая покупку следующей безделушки, которыми он постоянно затемнял способность к логичным выводам моей сестры. Проходя мимо столика, я услышал голос у себя за спиной. Четкий, командный, и сладкий как липовый мед с привкусом дикой смеси чешского и английского акцентов.
– Сеньор, кажется это ваше!
Я обернулся и увидел его. При более детальном взгляде можно было различить не менее четкие, чем его движения и речь, черты лица незнакомца. Глаза словно два рентген-аппарата, смотрели сквозь меня, и на секунду мне показалось, что он знает обо мне больше чем я сам. Следующим своим движением он наклонился и поднял с пола небольшую фигурку и любезно протянул её мне. Я пригляделся. Это была фигурка индийского божества
Я потянулся, чтобы взять её, но спустя миг осознал, что свою фигурку я оставил на хранение в лавке у Сони. Необъяснимое совпадение.
– Боюсь, что это не моё, Уважаемый!
– Что ж, неверное мне показалось, что она выпала из Вашего кармана, когда Вы проходили мимо. – сказал незнакомец холодным голосом, способным оживить и умертвить все войско Урфина Джюса в одночасье.
– Должно быть показалось, ничего страшного, бывает. – ответил я.
– Порой нам кажутся самые невероятные вещи, и, как бы они ни были абсурдны, мы продолжаем в них упорно верить! – мне показалось, что, сказав это, он мне подмигнул.
– Да, пожалуй, всего доброго! – ответил я.
«К чему это он вообще?», – задал вопрос я сам себе.
Незнакомец кивком попрощался со мной и, положив фигурку на соседний столик, продолжил свой ужин. При выходе я обратил внимание на странный взгляд официанта, словно он хотел мне что-то сказать.
Мудрость гласит: «Если проблему можно решить, то не стоит о ней беспокоиться, если её решить нельзя, то беспокоиться о ней бесполезно.» Кажется, это Далай Лама. Я не просто перестал беспокоиться о своём врожденном страхе перелетов, но сделал это главным своим развлечением, научившись извлекать максимум радости из этого чуда человеческой мысли.
Я не так часто летал, но за те немногие перелеты сумел выработать свой собственный алгоритм действий, способствующий спокойному перелету. Важно было соблюдать порядок. Заблаговременный приезд. Неторопливый осмотр и привыкание к аэропорту. Традиционная чашечка кофе. Переходя с трапа на борт самолета, я вспоминал сразу всех основных библейский героев, отдавая им знак почести. «Когда-нибудь, но не сейчас.», -примерно с такой просьбой обращался я к всевышним силам. Важно было не обидеть никого, ибо кто его знает, кто там главный. Кришна и Сиддхартха также упоминались в моем обращение.
Именно так я сделал и в этот раз. Ранний подъем дал о себе знать, и я вырубился как-только занял своё место. Проснувшись, я взглянул на часы. Мы должны были быть в полете уже с полчаса. Но судя по зданию аэропорта, видневшегося в иллюминаторе, не имеющего технической возможности сопровождать нас на высоте десяти тысячи метров, я сделал грандиозный вывод что мы до сих пор стоим на земле. По перешептыванию стюардесс я понял, что мы ждем одного пассажира бизнес класса. Эта новость быстро разнеслась по всему самолету, и недовольные возгласы, нарастающие с геометрической прогрессией, заполнили все свободное пространство судна, которого было и так мало. Одним из самых недовольных и шумных был мой сосед, то и дело подзывавший стюарда. Ситуация неизвестности стала напрягать даже самых терпеливых пассажиров рейса Санкт-Петербург – Милан. Порой неизвестность куда хуже самой плохой вести.
Ещё минут десять самолетной возни тянулись медленней, чем улитка, решившая прокатиться на черепахе. Наконец последний и самый важный пассажир, настолько важный, что сто двадцать других пассажиров, ждали его более сорока минут, появился. Он без намека на чувство вины и с чистой совестью занял своё место. Я вытянул голову в проход, чтобы рассмотреть эту важную персону. Это был тот самый незнакомец в шикарном костюме, и теперь уже без сомнения, он подмигнул мне, обернулся обратно и раскрыл свежую газету.