Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

– Ну и ладно. Меня это не удивляет. Мне не привыкать. Похоже, мало кто понимает, какой я в действительности славный и простодушный малый.

– «Славный» и «простодушный» – совсем не те эпитеты, которые приходят на ум первыми, когда задумываешься о вас, – строго сказала Хонор и, когда он снова рассмеялся, добавила: – Однако мне все же хотелось бы пригласить вас на маленькую вечеринку, которую мы с матушкой собираемся устроить перед отбытием на Грейсон. Совсем скромную, не более чем на двести-триста персон. Ее величество обещала быть. Я надеюсь и на ваше согласие.

– Весьма польщен, ваша светлость, – ответил Первый космос-лорд. – Почту за честь.

– Очень рада, – сказала

Хонор с ангельской улыбкой. – В частности, еще и потому, что я хочу попросить Нимица, Фаррагута и Саманту придумать подходящие приветствия для такого славного простодушного малого, как вы. А эта троица, сэр Томас, ой как хитра на выдумки. Я даже не знаю, не пожалеете ли вы о том, что не отбыли на «Лютик» первым же эшелоном…

Глава 32

– Как насчет маленькой прогулки, Деннис?

Вопрос был задан с легкомысленной небрежностью, словно бы мимоходом, но гражданин народный комиссар Деннис Ле Пик знал Тейсмана много лет и научился прекрасно понимать его. О подобной проницательности подчиненных начальство из БГБ могло бы только мечтать.

Другое дело, что именно такое взаимопонимание едва ли этому самому начальству понравилось бы, и прекрасно сознававший это комиссар не стремился снабжать их лишней информацией. Он пришел к этому решению не без колебаний, поскольку был искренним приверженцем нового режима, однако оно далось ему сравнительно легко. Сомнения в правильности политики Комитета, сперва незначительные – ему удавалось скрывать их даже от себя самого, – зародились у него задолго до того, как Корделия Рэнсом со злорадством обрекла Хонор Харрингтон на смерть и тем самым продемонстрировала презрение ко всем людям в военной форме. И к элементарным нормам порядочности.

Это оказалось нелегким испытанием для Ле Пика и его совести. Правда, он пытался убедить себя в том, что Корделия является отклонением от нормы, и остальные члены Комитета на нее не похожи. В какой-то мере это соответствовало действительности: в отличие от Рэнсом, наслаждавшейся мучениями своих жертв, Оскар Сен-Жюст и Роб Пьер садистами не были. Но злодеяния Рэнсом заставили комиссара взглянуть на руководство Республики по-новому, с открытыми глазами, и он внезапно понял, что страшится гражданина Сен-Жюста еще сильнее, чем раньше боялся Рэнсом. И как раз потому, что в жестокости шефа БГБ не было решительно ничего личного. Он никогда не выходил из себя, никогда не повышал голоса, но с ледяным спокойствием вычеркивал из числа живых тысячи и тысячи мужчин, женщин, а порой и детей. В сравнении с ним Корделия казалась испорченным ребенком, подстраивающим гадости сверстникам, обидевшим ее тем, что не захотели поделиться игрушками.

Заглянув в то, что заменяло Робу Пьеру душу, Деннис Ле Пик обнаружил чудовище, которому он верно и преданно служил с момента падения старого режима. И служба его заключалась в слежке за такими людьми, как Тейсман, не менее честными и преданными Республике, чем сам Ле Пик, но более дальновидными. Они распознали монстра намного раньше и оказались в смертельной опасности, ибо таящееся под обличьем слуги народа чудовище безжалостно убивало каждого, кто проник в его тайну.

Сделав для себя это открытие, Деннис поначалу собирался подать в отставку, но это вызвало бы у руководства ненужные вопросы, а правдивый ответ повлек бы за собой страшные последствия. Безжалостное ко всем без исключения, Бюро государственной безопасности проявляло особую жестокость по отношению к отступникам. Кроме того, увольнение со службы Деннис считал слишком простым выходом: он не хотел уподобляться древнему Пилату, умывшему руки, дабы объявить о своей невиновности.

Он

остался на посту, продолжал с похвальной регулярностью посылать донесения, но научился осторожно смещать акценты, стараясь прикрыть уважаемых им людей. Так, Ле Пик знал, что после предсмертной эскапады Рэнсом недовольство Тейсмана по отношению к Комитету, допускавшему подобные эксцессы, переросло в холодную ненависть. Гражданин адмирал считал себя должником Харрингтон за то, как обращалась она с ним и его подчиненными, когда он был ее пленником. Его самого лишили возможности отплатить ей по достоинству, что вызвало ярость и стыд. Однако главной причиной перемены в Тейсмане стало даже не это.

Его ненависть была ненавистью честного человека к извращенной, человеконенавистнической системе, позволявшей злодеям вроде Рэнсом или Сен-Жюста проливать реки крови, и к власти, позволявшей себе отдавать заведомо невыполнимые приказы, а потом казнить людей за их невыполнение. Ко всему тому, что обрекало на гибель глубоко порядочных людей. Таких, как Лестер Турвиль и Уорнер Кэслет.

Турвиль уцелел лишь потому, что Рэнсом погибла раньше, чем успела отправить его «на обработку». Кэслет тоже остался в живых… но чудовищная система превратила одного из лучших офицеров Республики в изменника. Ле Пик знал, как глубоко ранила Тейсмана измена Кэслета. Гражданин адмирал не мог винить гражданина коммандера. Тейсман – и от этого ему было еще больнее – понимал, что заставило Уорнера сжечь за собой мосты. После содеянного путь на родину был закрыт для него навсегда, даже если бы Комитет каким-то чудом лишился власти.

А потом на них обрушились ошеломляющие известия: о спасении Харрингтон, о том, что ей удалось организовать побег с Цербера полумиллиона узников, среди которых оказались Уорнер Кэслет… и Амос Парнелл…

История которого стала последней соломинкой. Как и большинство кадровых офицеров, Тейсман уважал Парнелла почти так же глубоко, как Альфредо Ю. Однако переход Ю на сторону неприятеля не поколебал верности Тейсмана Республике хотя бы потому, что Томас знал: Альфредо обрек на изгнание не Комитет, а прежний режим, искавший козла отпущения после бездарно проваленной масадской операции. Но Парнелл публично указал истинных виновников убийства Сидни Гарриса – заговорщиков и преступников, оклеветавших флот, возложивших на честных офицеров вину за собственные злодеяния. Их властолюбие стойло многим близким Тейсману людям жизни, а ему самому – чести и чувства собственного достоинства.

Ле Пик видел, что творится в душе его подопечного, однако ни в одном из донесений и словом не обмолвился о произошедших переменах. Он серьезно рисковал: поступавшая в БГБ информация не ограничивалась докладами народных комиссаров, и умело состряпанный донос мог стоить жизни не только изменнически настроенному адмиралу, но и покрывавшему его гражданину комиссару. Однако, даже опасаясь за свою жизнь Ле Пик не жалел о принятом решении.

До сего дня.

Тейсман, судя по тому, какие высказывания он позволял себе в присутствии комиссара, догадывался, что Ле Пик на его стороне. Однако в нынешнем приглашении «прогуляться» Деннис сразу почувствовал что-то особенное.

«Настал час», – понял он. Сейчас Тейсман предложит ему перейти от укрывательства к активному сотрудничеству, а принять такое предложение равносильно самоубийству. В попытке противоборства с безжалостной машиной Госбезопасности гражданин адмирал неизбежно погибнет сам и обречет на гибель всех, кто за ним последует.

С бьющимся сердцем гражданин комиссар поднял глаза на невероятно спокойное лицо Тейсмана, сглотнул, глубоко вздохнул и ответил:

– С удовольствием, гражданин адмирал. Только накину китель.

Поделиться:
Популярные книги

Интернет на все 100 pro

Крюков Михаил
Компьютеры и Интернет:
интернет
5.20
рейтинг книги
Интернет на все 100 pro

Санин (сборник)

Арцыбашев Михаил Петрович
Русская классика XX века
Проза:
русская классическая проза
роман
повесть
рассказ
5.80
рейтинг книги
Санин (сборник)

Хроники Средиземья

Толкин Джон Рональд Руэл
Фантастика:
фэнтези
8.79
рейтинг книги
Хроники Средиземья

Война

Валериев Игорь
7. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Война

Моцарт и его время

Луцкер Павел
Документальная литература:
биографии и мемуары
научпоп
5.00
рейтинг книги
Моцарт и его время

Театральное наследие. Том 1

Немирович-Данченко Владимир Иванович
Документальная литература:
биографии и мемуары
прочая документальная литература
5.00
рейтинг книги
Театральное наследие. Том 1

Философия как духовное делание (сборник)

Ильин Иван Александрович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Философия как духовное делание (сборник)

Литрпг

Казначеев Виктор
5.00
рейтинг книги
Литрпг

Конец главы

Голсуорси Джон
8.30
рейтинг книги
Конец главы

Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Осипов Алексей Ильич
Религия и эзотерика:
религия
5.00
рейтинг книги
Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Нестерова Дарья Владимировна
Дом и Семья:
здоровье и красота
6.25
рейтинг книги
Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Медиапланирование на 100%

Назайкин Александр
Деловая литература:
маркетинг, pr, реклама
5.00
рейтинг книги
Медиапланирование на 100%

Магнатъ

Кулаков Алексей Иванович
4. Александр Агренев
Приключения:
исторические приключения
8.83
рейтинг книги
Магнатъ

Энциклопедия юного аквариумиста

Галанина Юлия Евгеньевна
Детские:
детская образовательная литература
7.50
рейтинг книги
Энциклопедия юного аквариумиста