Чтение онлайн

К середине следующего дня стало ясно: под видом «своих» проникнуть на территорию части не удастся. Подъездная дорога, ведущая за пределы гарнизона, имелась одна и очень хорошо просматривалась. Так что появиться со стороны ворот и не вызвать подозрения не было возможности. Наблюдение продолжалось.

Местный военный городок представлял собой здоровенный комплекс трех- и четырехэтажных зданий, занимавших более двух квадратных километров и рассчитанных на одновременное проживание пяти тысяч человек. В реальности гарнизон военного городка был гораздо меньшим. Он едва ли

превышал полторы тысячи «боевых единиц».

Множественные строения несли чисто декоративную функцию. Эксперимент по созданию здесь некой супер-пупер части успешно провалился еще несколько месяцев назад.

Согласно легенде часть, квартирующая здесь, выбыла в предфронтовую полосу, оставив для обслуживания и охраны городка подразделения обеспечения общим числом чуть более двухсот человек, а также семнадцать лиц гражданского персонала. Если Сергей правильно понимал, то приблизительно такова и была на данный момент настоящая численность личного состава гарнизона.

Для лучшего ориентирования в городке в распоряжении группы имелась еще и спутниковая распечатка, на которой довольно четко просматривались здания, а также прочие объекты инфраструктуры. Так что в какой-то мере Ефимова больше заботило конкретное местонахождение штаба, а не вопрос временного пребывания группы. Если спецназовцам удалось бы проникнуть непосредственно на территорию военного городка, то для наблюдения подходило любое пустующее здание. Лишь бы его окна выходили в нужную сторону и не загораживались другими постройками.

Итак, этой ночью разведчикам предстояло сделать первый шаг, а именно: миновать внешнее охранение и проникнуть на территорию вражеской части. Вначале Ефимов решил зайти с севера, подняться на хребет со стороны стрельбища, преодолеть заграждения в районе вертолетной площадки и уже оттуда попробовать сместиться южнее, поближе к жилищно-штабному комплексу. Нахождение штаба именно в южной части городка определялось одной простой вещью — наличием плаца. Общеизвестно, что там, где есть плац, должен находиться и штаб.

Но по трезвому размышлению Сергей понял, что выработанный им план не «есть гут». Чересчур далеко располагалась вертолетная площадка от жилого комплекса, слишком открыта местность, чтобы всерьез рассчитывать на то, что противник не заметит выдвижения группы. И тогда в голове у старшего прапорщика созрел дерзкий до безумия план. Его-то он представил на одобрение лейтенанту Кострыкину.

— Ваня, у меня появилась сумасшедшая идея, но прежде чем о ней рассказывать, я покажу тебе некоторые моменты. Смотри. — Ефимов разложил на камне фото со спутника. — Вот отсюда не понаблюдаешь. — Тонкая хвоинка ткнулась в северную часть военного городка. — Загораживают здания. До них самих не добраться, все открыто. Через парк тоже не пройти, слишком много заборов, к тому же техника стопроцентно охраняется. Если через ограждение и переберемся, то жить будем недолго. Там всю ночь горит свет, пройти скрытно никак не получится.

— Общий смысл я понял. — Кострыкин почесал макушку. — Заключается он в том, что нам следует продолжить наблюдение с этой горы либо сразу признать свое поражение

и повернуть назад.

— Ну уж нет. Признать свое поражение мы всегда успеем! Я же сказал: у меня есть сумасшедший план. Но, естественно, на претворение его в жизнь требуется твое согласие.

— Рассказывай, — потребовал группник, и Ефимов начал посвящать его в свою задумку:

— План дерзок, но прост. Для его исполнения всего-то требуется незамеченными добраться до вот этого сторожевого поста. — Все та же иголка ткнулась в точку на фото.

— Такая малость? — группник решил подыграть настроению Ефимова.

— Да, представь себе! — Прапорщик сделал вид, что обиделся, но это не помешало ему продолжить: — Так вот, если удастся добраться незамеченными вот до этого оврага, то по нему можно проползти вот сюда. — Последовал новый тычок иголкой, которая на сей раз не выдержала напора и сломалась. — Теперь погляди на каких-то два десятка метров повыше. — Прапорщик подал командиру бинокль и ткнул большим пальцем за спину. — Там начинаются нагромождения здоровенных камней, в которых может запросто укрыться не только наша группа, но и целая рота. Я предполагаю, что между оврагом и этими валунами наличествует мертвая зона, не простреливаемая и не просматриваемая со стороны блокпоста. Если мы доберемся до этих валунов незамеченными, то можно будет считать первый этап выигранным. Представь себе сцену: под боком у охранников целая группа ведет доразведку местности?!

— А что, может и прокатить, — задумчиво произнес Кострыкин, всматриваясь в точку, указанную Сергеем.

— Может, — поддакнул Ефимов. — Признаюсь честно, будь перед нами реальный противник, я бы никогда не стал так рисковать. А в игре запросто. Давай попробуем, вдруг получится?!

— А почему бы нет?! А что потом?

— А потом мы кончаем охранение. Зря, что ли, я Прошкину лекции читал?!

— Что, обязательно ножом? — Кострыкин не чувствовал себя столь кровожадным.

— А чем, пальцем? Как ты себе представляешь стрельбу из бесшумного оружия отсутствующими патронами?

— Да, действительно…

— А так и интереснее, заодно и Прошкин со Зверевым потренируются. Если удастся снять охранение, то и до штаба, я думаю, мы доберемся. Глянем, во что одеты местные, прикид поменяем, в крайнем случае с них и стащим. Хотя они на посту… Впрочем, потом решим. Надо еще туда добраться. Так что, принимаем этот план за основу?

— Принимаем!

И они приняли. Граммов по сто… Чая!

Пообедав, командир группы и его заместитель устроили совещание с привлечением всех старших троек.

— Надо подходить ближе, — заявил Кострыкин.

— Надо, — согласился Прошкин.

Остальные молчали. Ничего не говорил и Ефимов, давая возможность молодежи искать выход самим.

— Местность открытая, начнем выдвигаться днем — нас обнаружат, — заявил лейтенант.

— Ночью, исключительно ночью! — поддержал командира Федор.

— Ночью? — Прошкин крутанул пальцем у виска. — Ты спуск в русло видел? Что с одной стороны, что с другой — пропасть.

Молодежь согласно покивала и явно приуныла.