Чтение онлайн

«Ладно», — хмыкнул Алекс, — «всё может быть...» — где-то он про такое читал, но так, походя. Тема-то его не касалась...

«Надо бы мамашу расспросить, она наверняка знает, что её сын тёмный, ведь не зря руна в прихожей подтёрта...»

И он, решив не откладывать в долгий ящик и мельком глянув на себя в зеркало, вышел из комнаты.

— Мда... — по инерции считая ступеньки, бормотал Алекс, — видок ещё тот… Непонятно, как в этом теле ещё жизнь держится...

***

— Чего тебе нужно, Степан? — не дойдя до коридора, услышал

он приглушённый шёпот «матери».

— Да так, поговорить зашёл... — донёсся мужской голос, принадлежавший, по всей видимости, незнакомому Степану. — Говорят, Илюха чуть не утонул сегодня?

— Утонул не утонул, твоё какое дело? — угрожающе зашипела в ответ мать.

— Да мне-то никакого, только говорят ещё, что он с полчаса мёртвый был, а потом раз, и очухался. Правду бают?

— Иди отсюда! — уже не сдерживаясь, сорвалась женщина.

Степан хмыкнул и, явно не собираясь отступать, так же угрожающе зашептал.

— А как ты думаешь, если я на заставу донесу, что у нас тут мертвяк объявился, поверят мне?

Повисла долгая пауза, и снова шёпот матери.

— Чего ты хочешь?

— А ты не догадываешься? — плотоядно хихикнул Степан, понимая, что женщина сделает что угодно ради сына.

— Как тебе не стыдно! Филипп ведь друг твой!

«Интересно...» — усмехнулся Алекс. — «Значит, клеиться вздумал, ухажёр вшивый. Ну а чего, он попытался взглянуть на женщину с другой стороны — изящная, миловидная блондиночка, лет, наверное, тридцати - тридцати трёх. Убрать зарёванность, и вполне себе барышня...Чем не добыча для местного донжуана?»

«Но только не в этот раз», — решительно открывая дверь, он молча запустил в хозяйку и гостя лёгким заклятьем, заставляющим их забыть о ссоре, и спустя секунду ещё одним, вызывающим повышенную говорливость и добродушие.

Выждав несколько секунд и убедившись, что всё попало куда нужно, он, чтобы не смущать собеседников, удалился туда, откуда пришёл.

Секундная пауза, и вот уже хозяйка радушно приглашает гостя в дом, причём оба ведут себя так, будто сто лет не виделись.

Пропустив их на кухню, Алекс двинулся следом и, чуть приоткрыв дверь, прислушался.

Первые минуты разговора прошли в общем ключе, со стороны так и казалось, что болтают давно не видевшиеся хорошие друзья. Они обсуждали каких-то общих знакомых, прошлогодний урожай, охоту и ещё множество бытовых мелочей. Причём говорили обо всём в подробностях, да ещё так нудно, что, слушая их, Алекс чуть не уснул, но когда речь наконец зашла о случае с утоплением, облегчённо выдохнул.

— Я и не помню ничего... — вздохнула «мать». — Гляжу, лежит, не дышит. Холодный весь... А потом смотрю, а он уже сидит и по сторонам таращится.

Она замолчала, Степан что-то спросил, и пошли объяснения с пояснениями — о чём она думала, о чём не думала, что знала, чего не знала, и когда Татьяна наконец перешла к непосредственно личности своего сына, ему показалось, что он успел состариться.

Но услышанное

несомненно стоило потраченного времени.

Будучи с самого детства очень наивным и доверчивым парнем, Илья прослыл этаким деревенским дурачком, простофилей, хотя, по словам матери, на самом деле дураком не был.

Более того, в двенадцать лет у него проявился дар, — он стал рисовать, — и хотя никогда не обучался этому, картины получались необыкновенно красивыми, и, что самое главное, всё изображённое на них непременно сбывалось.

То есть поначалу женщина думала, что происходит наоборот — сначала что-то случается, а потом сын рисует, но потом поняла, что это не так, и сделала для себя логичный вывод, её Илья — пророк.

Естественно, о необычной способности сына мать никому говорить не стала — заранее предсказывая реакцию соседей. Ведь даже её муж Филипп, когда узнал про художества, только хмыкнул и бросил презрительно — лучше б лекарем стал...

Ну а потом, когда беда с ним случилась, и самой Татьяне стало не до сыновней живописи. Нужно было думать, где денег взять, чем прокормиться, а остальное казалось уже и не столь важным.

Когда она рассказывала про это Степану, выливая всё, что накопилось на душе, Алекс сидел и тихо обалдевал. Сравнить дар предсказателя, да ещё такого, который показывает всё наглядно, с лекарем?.. Мда... Куда катится мир...

Но возмущался он недолго.

Вдоволь выплакавшись друг дружке, они стали обсуждать текущее положение в государстве. И на этом месте Алекс подвис.

Ну а как иначе? Он-то думал, что защитный амулет закинул его куда-то на окраину бывшей Российской империи, а теперь, послушав, о чём говорят Татьяна со Степаном, выходило, что попал он в прошлое. Где-то лет за пятнадцать до войны.

Он, конечно, читал, что возможность перемещаться во времени существует, но до сих пор, по крайней мере насколько ему было известно, добиться в этом деле стабильности никому не удавалось, поэтому такие путешествия особой популярности не приобрели.

Хочешь попасть на год назад, а попадёшь к динозаврам. Настолько всё непредсказуемо.

А теперь выходит, что ему не только не нужно скрываться от преследователей, а можно вообще попытаться в корне изменить ситуацию.

Вот только мыслей, как он будет это делать, пока что не было совершенно никаких.

Послушав, о чём ещё говорят «информаторы», он понял, что больше ничего интересного не узнает и, выпроводив Степана, вернулся к Татьяне.

— Ты проснулся? — подскочила женщина, опрометью кидаясь к нему. — Как себя чувствуешь?

«Сын» наморщился, делая вид, что ему не по себе, и максимально измученным тоном произнёс:

— Нормально, ма... Голова только побаливает.

— Подожди, сейчас я тебе чайку с травкой налью, присядь пока.

Но ни рассиживаться, ни вообще задерживаться никакого желания не было, ведь если всё на самом деле так, как он понял, то дорога каждая минута.