Пентакль
Шрифт:
– Ты, – подтвердила Оля, внимательно изучив объект. – Ногтем.
Глеб мельком взглянул на указательный палец. Ноготь был чист, но давно не стрижен.
– Случайно, – решил он. – А что в объявлении?
– Гм-м…
Глеб моргнул, после чего поглядел на девушку не без некоторого удивления. Ее «гм-м» дорогого стоило.
– Ты знаешь, что такое ковен?
– Первичная ячейка нечистой силы. А что?
Подобные знания достались студенту философского факультета не случайно. Он специализировался по весьма странной дисциплине, именуемой «Украиноведение (философия)».
– Как раз по твоей части, – рассудила девушка, протягивая газету. Потом подумала и добавила: – И по моей тоже. В какой-то мере.
Философ аккуратно поставил недопитую бутылку на асфальт, зачем-то пригладил темные кудри, зашуршал желтоватой бумагой…
– Гм-м…
И в самом деле «гм-м», причем два раза. Маленькое, одетое в тонкую синюю рамку объявление гласило:
Ковен Фрунзенского района объявляет КОНКУРС
на замещение вакантных должностей:
1. Главного менеджера.
2. Заместителя главного менеджера по информации.
Опыт работы по специальности желателен.
Телефон отсутствовал, к указанному же адресу было добавлено: «Круглосуточно».
– Ковен, – повторила девушка. – Нечистая сила. Круглосуточно. Не может быть.
– Теоретически… – задумался Глеб. – Если очень теоретически…
Минут пять ушло на объяснение, что есть (теоретически!) ковен и почему он (очень теоретически) все-таки может существовать – даже во Фрунзенском районе.
Бутылка пива исчерпалась. Нежданный ветер налетел на фонтан, азартно разбросав брызги по стоящим поблизости скамейкам.
– Сатанисты, – нахмурилась Оля. – Спасибо, не надо. Хотя… Если менеджер по информации – это то, что я думаю… Опыт у меня как раз есть.
Компьютерами девушка увлекалась почти с самого детства – со страшной, мигающей непонятными огоньками «экстишки». С годами увлечение чуть не стало профессией. «Чуть» – потому что компьютерный факультет в университете только собирались открывать, избежать же поступления «хоть куда», учитывая семейные традиции, было практически невозможно. Филфак стал вынужденным компромиссом.
– У сектантов обычно хорошо платят, – заметила Оля, в очередной раз перечитывая дивное объявление. – Мамина знакомая работает у баптистов третий год. «Ауди» купила.
– Ты серьезно? – поразился Глеб, имея в виду, конечно же, не факт покупки «Ауди».
Студентка филфака резко кивнула:
– Более чем. Если удастся зацепиться… Ты живешь в общежитии. Раз. Подрабатывать тебе не удастся – диплом на носу. Два. Если я переведусь на заочное, родители стерпят. Это три.
Она замолчала, давая возможность своему спутнику додумать остальное. Особых трудов не требовалось: четвертым (последним, но не по важности) следовало их твердое решение расписаться по получении Глебом вожделенного диплома.
– Ну… – несколько растерялся философ. – Можно как-нибудь
– Не как-нибудь! – перебила Оля, вставая и пряча газету в пакет с надписью «Заплати налоги, гражданин!». – Время есть, идти – пять минут всего. «Как-нибудь» – и опоздать можно. Они же пишут: конкурс!
На пятый этаж их подбросил лифт – старинный, с фигурными черными прутьями вместо дверей. Мудреное устройство скрипело, дрожало, дергалось, запинаясь на каждом метре. Ретро – такое же, как пыльный подъезд, да и как весь дом, построенный еще в начале века в модном тогда стиле «купеческий ампир».
– Здесь, – констатировал Глеб без особой необходимости. – Квартира слева.
Он старался быть невозмутимым – на то и философ, но «быть» не выходило, только «казаться». Сектантов молодой человек побаивался, вспоминая слышанные в детстве рассказы, как помянутые баптисты зарывают провинившихся сотоварищей живьем в сырую землю.
Подъезд вкупе с лифтом его добили. Офис – ладно, а тут прямо-таки замок принца Дракулы-Стокера Носфератского!
– Звоним? – В голосе девушки самым краешком прозвучала неуверенность. Похоже, подъездное ретро подействовало и на нее.
Глеб поглядел на обитую коричневой кожей дверь, на белую кнопку звонка… Вампиры днем спят, а от обычных сектантов и убежать можно. К тому же Оля давно хотела найти приличную работу.
– Звоним!
– Мы по объявлению.
Отвечать на сакраментальное «Кто там?» пришлось, глядя в черную щель, перерезанную толстой стальной цепочкой. Из прохладной глубины белым призраком выступала худая старческая рука с массивным золотым перстнем на пальце.
– По объявлению?!
Костлявые пальцы дрогнули, и Глебу стало не по себе. Такую руку – да не к ночи, до утра сниться будет!
– Тэк-с, тэк-с, молодые люди… А чем домовину упыря посыпать следует?
Вопрос был настолько нелеп, но одновременно так соответствовал обстановке, что философ ответил не задумываясь:
– Маком. Это нам еще на первом курсе читали.
– А какая кость у одмин самая прочная?
– Никакая! – Глеб невольно рассмеялся. – У них все кости мягкие. Видите ли, мы на должность главного менеджера не…
Дверь отворилась. Как и полагалось – с долгим неприятным скрипом.
– Прошу, прошу! За стол, я как раз чайник поставил…
Маленький седой старикашка в малиновом халате и мягких тапочках кивнул на отворенную дверь в конце коридора. По сторонам, плохо различимые в полутьме, вырисовывались еще две двери, но закрытые.
Философ и филологичка переглянулись. Слов не требовалось, и так все ясно. Большая квартира – три двери, а комнат, почитай, все пять. И ведь не коммуналка!
Глеб, живший последние годы в университетской общаге, еле удержался от завистливого вздоха. Оля, подобных бед не знавшая, оценила иное – высокие потолки, огромность коридора. Если и комната будет такая…