Чтение онлайн

— Ну и что потом? — спросил Колен.

— Вы лежите так ровно сутки, и стволы поднимаются. После этого мы их извлекаем. Потом землю польют маслом, и вы начнете сначала.

— Они растут вниз? — спросил Колен.

— Да, и подсвечивают их снизу, чтобы не было вывихов, — ответил старик. — Они тяжелее земли, и фототрофизм у них положительный, поэтому они растут вниз.

— А как же резьба? — спросил Колен.

— Стволы этой породы растут прямо с резьбой, — ответил старик. — Это заложено в генотип зерна.

— А трубы зачем? — спросил Колен.

— Для вентиляции, — ответил

старик, — а еще для стерилизации одеял и вообще сооружения в целом. Никаких специальных мер предосторожности не нужно, поскольку все уже заранее продумано.

— А нельзя их искусственно греть? — спросил Колен.

— Это нездорово, — сказал старик. — Чтобы нормально расти, им необходимо человеческое тепло.

— А женщины у вас работают?

— Они не могут выполнять эту работу, — ответил старик. — У них недостаточно плоская грудь, чтобы равномерно распространять тепло. Работайте, не буду мешать вам.

— Я правда буду получать десять трублон в день? — спросил Колен.

— Правда, а если вырастите больше двенадцати стволов, то еще и премию.

Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Колен сжимал в руке двенадцать зерен. Он положил их рядом с собой и начал раздеваться. Глаза его были закрыты, а губы судорожно подергивались.

— Я не понимаю, что происходит, — сказал старик. — Вы так хорошо начинали. А ваши последние стволы годятся только для особого вида оружия.

— Но ведь вы мне все-таки заплатите? — встревожился Колен.

Он рассчитывал получить за свою работу семьдесят трублон и еще десять в виде премии. Он старался изо всех сил, но контроль выявил некоторые отклонения от нормы.

— Вот, посмотрите, — сказал старик.

Он показал Колену ствол, один конец которого был заметно шире другого.

— Ничего не понимаю, — признался Колен, — до сих пор они вырастали правильной цилиндрической формы.

— Мы, конечно, можем их использовать при изготовлении гранатометов, — сказал старик, — но эта модель была известна еще пять войн тому назад. К тому же у нас их уже предостаточно. Жаль, что так вышло.

— Я хотел, как лучше, — вздохнул Колен.

— Я вам верю, — сказал старик, — свои восемьдесят трублон вы получите.

Он достал из ящика запечатанный конверт.

— Я велел доставить ваши деньги сюда, — продолжал он, — иначе вам бы пришлось идти в расчетную часть, там иногда приходится ждать месяцами, а вам ведь срочно нужно.

— Я очень вам благодарен, — ответил Колен.

— Вчерашнюю партию я еще не видел, — сказал старик. — Ее сейчас принесут. Подождете еще минутку?

Звук его голоса, дрожащий и неровный, причинял Колену нестерпимую боль.

— Хорошо, я подожду, — согласился он.

— Видите ли, — продолжал старик, — мы вынуждены с превеликим вниманием относиться к самым мельчайшим деталям, поскольку винтовки должны непременно соответствовать стандарту, даже если для них нет патронов…

— Понятно, — ответил Колен.

— А патронов у нас частенько недостает, — сказал старик, — план по патронам мы совершенно не выполняем, у нас ими весь склад завален, только это патроны старого образца, для винтовок, которые мы давно уже не выпускаем, поэтому использовать

их невозможно. На самом деле это все вообще не играет роли. Что может сделать винтовка против пушки? У противника на каждые наши две винтовки по одной пушке. Конечно, численное превосходство на нашей стороне. Но для пушки, что одна винтовка, что десять — один черт. Особенно, если они без патронов…

— Разве здесь не производят пушек? — спросил Колен.

— В принципе производят, но мы только подходим к выполнению плана за прошлую войну. Эти пушки неважно работают, и их нужно уничтожать, но они очень прочные, поэтому на их уничтожение уходит много времени.

В дверь постучали, и в комнату вошел заведующий складом. Перед собой он толкал белую стерильную тележку, где под белоснежной простыней лежала последняя продукция Колена. Простыня заметно приподнималась с одной стороны, и Колен с тревогой подумал, что стволы, должно быть, не вышли цилиндрическими.

— Нет, — воскликнул старик, — дело так и не пошло на лад.

Он снял простыню, и Колен увидел двенадцать холодных стволов из синей стали. На конце каждого ствола распустились свежие белые розы с бархатистыми кремовыми лепестками.

— Какие красивые, — прошептал Колен.

Старик ничего не ответил. Он откашлялся и проговорил, не очень уверенно:

— Я думаю, завтра вы можете не приходить.

Он нервно барабанил пальцами по краю тележки.

— Можно, я заберу их с собой? — попросил Колен. — Для моей Хлои?

— Если вы их сорвете, они завянут, — ответил старик. — Вы же знаете: они стальные.

— Не может быть, — прошептал Колен.

Он осторожно дотронулся до одной из роз и попытался сорвать ее. Но пальцы его соскользнули, и один из лепестков рассек ему руку. Рана была несколько сантиметров длиной. Из нее, медленно пульсируя, вытекала кровь, и Колен машинально начал слизывать языком огромные темные сгустки. Он не отрываясь смотрел на белый лепесток, на котором виднелся влажный кровавый полумесяц. Старик похлопал его по плечу и осторожно подтолкнул к двери.

Хлоя спала. Днем ее кожа была того же цвета, что и кувшинка, казалось, что цветок подсвечивает ее изнутри, но стоило Хлое уснуть, как на ее щеках выступали красные пятна. Густая синева заливала ее глаза, и издали нельзя было сказать, закрыты они или открыты. Колен сидел на стуле в столовой и ждал. Вокруг Хлои стояло множество цветов. Колену оставалось еще несколько часов до очередного собеседования, и он хотел отдохнуть, чтобы произвести хорошее впечатление и получить приличное место. В комнате было почти совсем темно. Окно уже практически заросло, оставалось только сантиметров десять над подоконником, и свет вяло сочился из этой узкой щели. Полоска света падала Колену на лоб и глаза, остальная часть лица оставалась в тени. Проигрыватель сломался, приходилось ставить пластинки вручную, это было утомительно. Да и сами пластинки порядком износились. Иногда было даже сложно узнать мелодию. Колен подумал, что, если Хлоя захочет его позвать, она отправит к нему мышку. Интересно, женится ли Николя на Исиде? Интересно, какое платье Исида наденет на свою свадьбу? Интересно, кто это звонит в дверь?