Пекло
Шрифт:
Спустя десять минут… Благодаря часам Ли Джорджия знала, сколько прошло времени. Итак, спустя десять минут она все еще карабкалась на дерево. Легче смотреть на ветки и думать, что сможешь, мысленно сказала себе Джорджия, а в жизни, черт побери, все совсем не так.
До земли было несколько метров, руками она держалась за кору, коленями обхватывала ствол, как вдруг услышала поблизости негромкий треск. И тотчас замерла.
Ей показалось, что по листьям тащат мягкий кожаный ремень.
Это был австралийский варан, большая ящерица, пробиравшаяся по
Точно ящерица, решила Джорджия и, схватившись обеими руками за верхнюю ветку, подтянулась, перебросила через нее одну ногу, чувствуя, как кора царапает нежную кожу, и стараясь не стонать, когда сковырнула болячки, полученные во время ее бегства из полицейского участка.
Еще один рывок — и она почти на месте. Чтобы сохранить равновесие, ей пришлось балансировать, как на мотоцикле, когда они с Джоном спасались из «Квантум Ресёрч».
Далекий шум мотора достиг слуха Джорджии.
Она притихла.
Шум приближался, и Джорджия узнала злое покашливание мотора на лодке Шведа.
Ба-бах!!!
Джорджия мгновенно выпрямилась и оказалась на первой ветке. Стоя на ней, она руками зацепилась за следующую ветку и подтянулась, не думая о том, как будет спускаться. Ею двигало одно желание — залезть как можно выше, чтобы не попасть на мушку.
Усевшись верхом на ветке, обливаясь потом, Джорджия привалилась спиной к стволу дерева, не в силах совладать с бухающим сердцем. Мотора не было слышно. Выстрелов тоже. Даже тропический лес застыл в молчании.
Что случилось?
Надо сидеть тихо, мысленно сказала себе Джорджия. Сколько понадобится. Думай о дереве. Думай о ветке. Стань листком на этой ветке. Ты часть тропического леса. Часть природы. Ты не дышишь. Ты не думаешь. Ты часть дерева. Он никогда не найдет тебя.
45
Несколько минут спустя Джорджия относительно успокоилась и вновь услышала обычные для тропического леса звуки. Первыми запищали москиты, потом запели птицы, перекликаясь и перепрыгивая с ветки на ветку.
Сквозь листву Джорджия видела лишь поблескивавшую реку. Она-то думала, что забралась бог знает в какую чащу, а оказалось, она сделала круг и река совсем близко.
О боже. Мысли заметались у Джорджии в голове. Выстрелы были сделаны из пистолета, а не из ружья Шведа. Неужели Юмуру убил Шведа? Юмуру не нужны свидетели. Никто не знал, что Джорджии стало известно в этот день, кроме Тилли, которая была на стороне Юмуру. Боже правый. Если не станет ее и Шведа, кто позвонит Крису Чеуну? Надо молиться, чтобы, если ей не суждено выжить, Дэниел отбросил свои сомнения насчет аварии и продолжил расследование.
Она уже видела заголовки:
Прижавшись затылком к стволу дерева, Джорджия
Когда солнце стало клониться к востоку, Джорджия поняла, что все только начинается. Она просидела на ветке два часа, у нее ломило все тело, она насквозь пропахла потом и «Дитом», и за это время ничего, совсем ничегошеньки не случилось, разве что пролетела мимо бирюзовая бабочка размером с чайное блюдце.
Отлично, просто отлично. Джорджии показалось правильным спрятаться в тропическом лесу, и для полной идиотки это, пожалуй, и было правильное решение. Через час наступит ночь и станет так темно, что она не разглядит собственную руку, даже если поднесет ее к самому лицу. Правда, может выглянуть луна, но ее не намечается. Когда она была на «Сонтао», луна вроде бы убывала. И что дальше? Всю ночь сидеть на жутко неудобном дереве? Если она заснет, то свалится прямо в пасть проклятого крокодила…
Что делать? Когда стемнеет, спуститься вниз? Но как раз в это время крокодилы оживают, дневная жара согревает им кровь, и они настроены на охоту. Да и Юмуру… Где он? У него за плечами армейская подготовка, более того, подготовка к боям в джунглях. Чего ему стоит поймать паникующую жертву? Подкараулить и…
Джорджия поерзала, устраиваясь поудобнее. Останусь тут до рассвета, решила она. Не хочу стать кормом для крокодила. Подожду до утра, когда у крокодилов остынет кровь и им расхочется двигаться, тогда проскользну к машине Ли и буду ехать и ехать, пока не окажусь в Сиднее. Там я буду в безопасности и смогу спокойно позвонить Крису Чеуну, и тогда я забуду этот кошмар. Конечно, на это понадобится время, но в конце концов он поблекнет в моей памяти, как какой-нибудь страшный фильм. И к тому времени я разберусь со своей жизнью.
Отлично, подумала Джорджия, выпрямляя спину и слыша, как хрустит позвоночник. Послезавтра возьму Энни в сиднейское кафе, из которого видны Оперный театр и Сёркулар-Ки, и закажу бутылку их самого дорогого шампанского.
Приняв решение, Джорджия почувствовала себя лучше и стала ковырять черный грибок, венами расползшийся по стволу дерева, чтобы забыть о неудобстве своего положения. Ничего не вышло. Сидеть на дереве было чертовски неудобно. Ей надо двигаться, чтобы не затекли руки и ноги, а то у нее тело наполовину онемело — ощущение такое, будто ее колют иголками.
Жаль, мобильник Ли не с ней. А то бы она позвонила кому-нибудь и позвала на помощь. Но мобильный лежит у нее в сумке на веранде Шведа, то есть все равно что в Мозамбике. Джорджия следила, как солнце уходит за край ее мира, а потом стали оживать ночные твари. Начинался массовый исход летучих лисиц, отправлявшихся на поиски пропитания. Шумели они ужасно. Вот летучие мыши вели себя иначе, а эти… От визга лисиц сводило зубы, но в конце концов они все до одной ушли вверх по реке.
Маленькие мыши, не крупнее ладони, носились в воздухе, но больше всего их было над рекой.