Пекло
Шрифт:
– Да нате, подавитесь! – фыркнула брюнетка и, вытащив из кармана артефакт, брезгливым жестом сунула его мне в ладонь. – Не больно-то он мне и нужен!
Пакаль действительно оказался зеркальным. В этот раз рисунок на нем не вызвал у меня никаких ассоциаций, как бывало прежде: расставившая руки в стороны, человеческая фигура, вокруг которой вились языки пламени. Горящий человек? Непохоже, чтобы он агонизировал. А значит, это, скорее всего, не человек, а какой-то демон, пусть и без демонических атрибутов вроде хвоста, рогов и крыльев.
Однако сейчас меня больше интересовал
– Ты ведь не медсестра, верно? – спросил я у нашей пленницы. – Будь ты ею, тебя бы эвакуировали с остальным персоналом. Для охотницы за пакалями ты тоже чересчур странная. И кто ты такая, черт тебя побери?
– Вы и сами не слишком похожи на военных, – огрызнулась брюнетка. – А конкретно твою рожу я где-то раньше видела. И точно не в телепередаче «На службе отечеству».
– Полагаю, я знаю, кто эта мадемуазель, – неожиданно осенило Бледного. – Я тут на одну любопытную комнатку наткнулся, когда мы палаты зачищали. Вроде камеры-одиночки, только вещички в ней разбросаны не мужские, а женские. Готов поспорить, что, если я сейчас принесу оттуда расческу и мы сравним застрявшие в ней волосики с волосами этой бестии, совпадение будет стопроцентным.
– Нет, вы посмотрите, какой любознательный мальчик! – съязвила «бестия», но настороженности в ее глазах стало больше. – А в ящике с нижним бельем ты там случайно не порылся? Обнюхать меня не желаешь?
– И пороюсь, и обнюхаю, если понадобится, – ничуть не смутился Бледный. – Только зачем? И ежу ясно, кто ты такая. Мотала срок в женской колонии где-то неподалеку, а сюда угодила, видимо, из-за болезни, которую врачи вашей санчасти не смогли вылечить. А как началась заваруха, ты тоже решила дать деру, переодевшись под шумок в медсестру. Однако местные зэки так сильно к тебе привязались, что просто не захотели тебя отпускать, пока ты не приласкаешь каждого из них на прощанье.
– Он прав? – осведомился я у «сестрички».
– Ну, допустим, – насупилась она. – Вам-то что с того? Вы свое получили и можете проваливать туда, откуда пришли. Или хотите, чтобы я и вашу банду напоследок приласкала? Хрен вам с кисточкой! Перебьетесь! Не на ту напали!
Дробовик Гробика шарахнул еще несколько раз – видимо, бунтари не оставляли попыток прорваться на третий этаж. Капитану пока не требовалось подкрепление, но и так было понятно, что нам нельзя тут задерживаться. Мы достигли своей цели и больше не горели желанием почем зря подставлять головы под пули и транжирить патроны.
– Как насчет сделки? – предложил я. – Мы вытаскиваем тебя на свободу, а ты рассказываешь нам, с чего вдруг уголовница вроде тебя прониклась страстью к блестящим железкам. Только не советую нам лгать! Мы в этом искусстве тоже подкованы и быстро тебя раскусим, если ты вздумаешь водить нас за нос.
– Для кого – уголовница, а для кого – жертва политического режима! – с вызовом заявила «сестричка», но долго раздумывать над моим предложением не стала: – Ладно, громилы, уболтали – я с вами! По рукам, но чур – рук не распускать! Я, между прочим, порядочная женщина и могу за себя постоять. А то, что я очутилась среди здешнего отребья –
Глава 4
После того, как перебивший отряд спецназа огненный призрак вырвался на волю, Кальтер был просто обязан заглянуть внутрь «Фантома». Или хотя бы попытаться это сделать. Он все еще надеялся отыскать на станции аномальный разлом или пакаль. Была вероятность, что Верданди не обнаружила последний, потому что обшивка модуля экранировала излучение металлоискателя. И пока в наполовину засыпанный обломками кратер снова не нагрянули военные, Куприянову предстояло либо подтвердить свою теорию, либо полностью ее опровергнуть.
Он был почти уверен, что пакаль не мог погибнуть в пожаре. В Дубае он держал в руках артефакт, пробывший более суток в зубах гигантского монстра и не получивший при этом ни единой царапины. Исключительная прочность пакалей косвенно свидетельствовала о том, что уничтожить их огнем тоже вряд ли удастся. И раз уж демоническое пламя не расплавило станцию, значит, оно наверняка пощадило разыскиваемый агентами предмет.
Оставив Веру наблюдать с вершины вала за обстановкой, Куприянов снова спустился в воронку. Предчувствия его не обманули. Обвал действительно не докатился до главного модуля. Лишь несколько обломков лежали возле проломленного шлюза, но они не мешали в него проникнуть. Пожар внутри погас, но, как теперь догадывался Кальтер, его там и не было. Просто запертый в ограниченном пространстве демон (за неимением иного определения этому существу, Кальтер, не мудрствуя лукаво, прозвал его так) превращал модуль в натуральную печку. Которая тут же потухла, как только живое пламя выбралось наружу.
Куда оно делось после того, как на него обрушилась стена элеватора, было непонятно. Возможно, бетонная лавина все-таки убила его… или, правильнее сказать, «погасила». Хорошо, если это действительно так. Также хорошо, что сейчас ночь, и можно будет сразу заметить вспыхнувший поблизости огонь. Или это сделает Вера. После чего она подаст дяде Косте знак, и он немедля покинет опасную зону.
Дозиметр показывал, что уровень радиации остался неизменным: слегка повышенным, но в целом неопасным. Из модульного шлюза, будто из дверей натопленной бани, продолжало выходить тепло, но без источника огня температура там быстро упала и сейчас была уже терпимой. Кальтер подставил под этот жаркий поток сначала руку, затем лицо, убедился, что все в порядке, надел защитную дыхательную полумаску и полез в люк.
Человек, повидавший в жизни множество чудес, он все же испытывал легкий трепет, когда ступил на борт настоящей космической станции, пускай это было и менее экзотично, чем путешествия во времени. После того, как отсюда вырвался демон, Кальтер был готов к любым неожиданностям. Вот только «глок», нож и стальной протез казались ему неподходящими инструментами для борьбы с такой угрозой. Хотя, как показывал плачевный опыт бойцов Тульского, против демона был бессилен даже гранатомет. Так что, не имея при себе мощного оружия, Куприянов, можно сказать, ничего не терял.