Пекло. Дилогия
Шрифт:
Заметив меня, Беар встал на задние лапы и заскрипел жвалами.
Вот черт!
До существа, было примерно пятнадцать метров. Как только он дернулся в мою сторону, я сразу открыл огонь.
Ловкий богомол прикрыл голову клешней. К своему удивлению, я обнаружил, что АЛП-213, даже царапины не оставил на броне существа. Тварь бросилась в мою сторону, передвигаясь зигзагами, и не давая мне прицелиться. Я применил способность «Бронебойный выстрел», но он прошив насквозь туловище насекомого, похоже не доставил тому никаких неудобств,
Я развернулся и бросился бежать обратно в пещеру.
Либо я и правда быстро бегаю, либо мой выстрел смог таки причинить маломальский ущерб, но я смог оторваться. Добежав до тронного зала Матки Беаров, я кое-как отдышался. Оша сидела на своем любимом месте и смотрела на меня своими черными глазами.
Интересно, чем тот каменный пятачок, отличается от всех остальных?
– Ты ведь ушел. – раздалось в моей голове.
– Я это… Не могла бы ты поговорить со своими родственниками. – ответил я – Там похоже твой двоюродный дядя на меня за что-то обиделся.
– О чем мне говорить?
– Ну что бы они на меня не нападали.
– Ты ведь и сам можешь, ты ведь Мать.
– Не могу. Я не знаю как разговаривать и ними. Может ты прикажешь им?
– Я не могу приказывать. Мать не должна трогать чужих детей. Это непреложный закон. Он продиктован Королевой матерей. И его нельзя ослушаться. – Она слегка повернула голову в мою сторону и продолжила. – Королева матерей уничтожит каждую ослушавшуюся Мать, что нарушит ее волю.
– Ну старая мать ведь мертва, может ты сможешь договориться?
– Мать ушла, но ее воля осталась. Частички Матери, будут до смерти блюсти волю Матери. Они будут направлять руки и когти матери, будут ее волей, глазами и ушами.
– Но ты же ее дочка. Неужели ты не можешь попробовать договориться с ними. У вас ведь одна мать. Может у вас есть право наследования, или назначение исполняющего обязанности?
– Я дочь. Но воля матери сильна. А я слабая. Я могу убить частички матери, но собственные частички создать не смогу. – она замолчала, будто прислушиваясь к чему-то. – Но я попрошу их не трогать тебя. – еще через секунду, Оша добавила. – Я попросила их. Воля матери сильна, но они пропустят тебя. Не убьют и не съедят.
– Слушай, но если ты не можешь родить своих детей, то почему тебе не взять под свою опеку осиротевших родственников. Всяко не скучно будет.
– Я не могу, нельзя. Могу только говорить и просить. Могу… Могу управлять руками когтями и глазами, оставшимися без воли матери… – она вдруг резко прервалась. – Иди. Мне нужно побыть в одиночестве.
Оша снова отвернулась, а затем повторила:
– Воля матери тебя не тронет, я попросила.
Мой путь занял чуть больше получаса.
По пути я собирал хорошо сохранившихся после пожара и бойни, тела Беаров.
Похоже частицей Матери, или волей Матери, Оша называла медуз. Они больше подходили на эту роль. Руками были скорее всего осьминоги, а когтями богомолы.
После того как я нашел и поместил пятидесятую медузу себе в хранилище, я перестал вести счет. Знаю только, что если не считать хранилища занятые мясом матки Беаров, у меня, к моменту выхода из пещер, было пятьдесят четыре ячейки, забитые трупами гигантских насекомых. Чувство потенциальной прибыли, приятно бередило душу.
По пути я встретил больше десятка групп Беаров. Завидев меня они застывали на месте, и молча наблюдали за мной. При них, я не решался заниматься мародерством, вдруг обидятся. Хотя как я понял, они тоже занимались тем, что куда-то утаскивали тела своих погибших товарищей.
Мою добычу забирают! На периферии зрения, даже промелькнула тень коренастой жабы потирающей руки. Я встряхнул головой, сейчас не до того.
Пройдя в очередной тоннель, я почувствовал легкий ветер на своем лице, а где-то впереди пробивался мягкий свет. Вот я и добрался до конца тоннелей.
Я вышел из пещер и как ни странно, глаза не резануло от света. Видимо, до сих пор каким-то образом, работает восприятие. Передо мной предстал вид закатного неба, с клонящимся к горизонту солнцем. Все вокруг, как и три дня назад, заливал ярко-красный свет. В прошлый раз мне не удалось сполна насладиться этим зрелищем, и я застыл на месте стараясь рассмотреть каждую деталь и запечатлеть в памяти.
Я почти машинально поднял руку защищая лицо от рванувшейся в мою сторону змеи. Даже не вздрогнул, видимо я расту. Хотя может это дежавю на меня так действует. Типа один раз змея меня пыталась сожрать, а ко второму я уже готов.
Так, стоп, а что это я такой радостный?
Метровый гадозавр, извиваясь всем телом, похоже пытался проглотить меня начав с предплечья. Как пасть-то раскрыл. Хорошо еще боевая броня, не уступает по крепости добротным штанам юриста.
Я внимательно стал изучать гадину. Вот все же интересно, а чего это я не паникую, не бегаю из стороны в сторону и не зову маму? Остаточное действие одного из галлюциногенов?
Я аккуратно обхватил пальцами голову гадозавра, и сдавил в местах сочленений челюстей. Обычно с собаками это срабатывает, и они разжимают пасть. А вот со змеей не сработало.
Все так же не спеша, я отцепил от пояса боевой нож, и вздохнув включил боевой режим.
Нет, со мной явно что-то не так.
Длинное тело змеи, отделенное от головы резким рывком лезвия, шлепнулось на землю.
И тут я стал понимать в чем дело. Все это время я ощущал змею.
Пока сам не понял до конца. Это было чувство сродни тому, когда я всем телом почувствовал летящего на меня хамаона. Но сейчас я чувствовал змею еще и разумом. Даже не так, я чувствовал ее разум. Слабо, на уровне инстинктов, но ощущал. Биение ее жизни, импульсы реакций проносящиеся по телу, образы пульсирующие в ее маленьком мозгу. А еще увидел как ее покидает жизнь.