Печенье с предсказаниями

– Девушки!
– звучный женский голос пророкотал по залу. Грудной, низкий, густой, как сливовое варенье.

От повторного «девушки!» задребезжали стаканы в сушке, а я угодила пестиком себе по большому пальцу. Ругнулась вполголоса, сунула палец в рот и выглянула с кухни.

Буфетчица Клалия выскочила из подсобки и метнулась к раздаче с проворством, неожиданным для столь тучного тела. Одернула белый передник, улыбнулась угодливо даме в черном

платье и с ниткой жемчуга на шее. Несмотря на преклонные лета, выглядела дама куда лучше тридцатипятилетней Клалии с ее перманентом и любовью к рюшам.

– Да-да, - Клалия улыбалась так, что скоро у нее наверняка заболят щеки. Хотя нет, она привычная.
– Чего изволите?

– Кто испек блины?
– дама попыталась приутишить раскаты голоса, но без особого успеха.

У меня задрожали коленки. Что не так?! Сама ведь ела, неплохие блины вышли. Хозяйка настаивала, чтобы я всегда пробовала приготовленное, даже велела добавлять в расчеты контрольную порцию.

Сегодня я сделала самые разные начинки: курица, сыр, сладкий перец и кукуруза; творог с изюмом, медом и ванилью; яблоко с вишней; печенка с картошкой. На любой вкус!

Клалия злорадно улыбнулась. Меня она невзлюбила с первого дня, хотя это забавно звучит - я начала работать в «Си-бемоль» только вчера.

– Кондитер наш, Синтия!
– ещё и пальцем в меня ткнула. Спросила жадно: - Что, невкусно?

– Синтия? – повторила дама. – Идите сюда, милочка.

Я на негнущихся ногах шагнула вперед. Сейчас она накляузничает Клалии, может даже жалобную книгу потребует… И вылечу я отсюда с треском!

Глаза сами собой налились слезами, и я прикусила губу. Не хватало ещё разрыдаться! Хотя может тогда недовольная клиентка успокоится? Нас ведь предупреждали в колледже, что такие бывают - придираются к любой мелочи, лишь бы на ком-то отыграться. Но здесь, в маленьком кафе-кондитерской при академии искусств и театре?! Хотя люди везде одинаковы, как утверждал мой покойный дядя.

Дама окинула меня внимательным взглядом и поинтересовалась вдруг:

– По каким дням у вас блины?

Я не без труда собрала разбегающиеся мысли.

– По вторникам и четвергам, – ответила чуть слышно. Зачем ей?..

– Превосходно!
– дама кивнула головой с крошечной шляпкой.
– Давно я, знаете ли, не едала настоящих блинов, жареных на сале… - последнее cлово она произнесла мечтательно, прижмурив глаза.
– Непременно буду заходить к вам. По вторникам и четвергам, говорите?

Я лишь обессилено кивнула, зато Клалия резко перестала улыбаться.

– Благодарю, милочка!
– дама милостиво мне кивнула и попросила Клалию: - Еще порцию с курицей, будьте так любезны. И, пожалуй, с творогом тоже.

Я как сомнамбула развернулась и шагнула обратно на кухню, к недорастертым стручкам ванили с сахаром. Пахли они одуряюще, даже сытого заставляя давиться слюной.

– Синтия!
– догнал меня окрик дамы.

– Д-да?
–

я нехотя обернулась. Попробуй такой не подчиниться!

– Я тут подумала, - дама склонила голову набок, - вы могли бы испечь печенье с предсказаниями? Знаете, как в Кантонии?

– Наверное… - я совсем растерялась, потому и брякнула: - Но зачем?

В родном Саксоне кантонцев до недавних пор не очень-то жаловали, так что знала я о них немного: коты-оборотни, закрытая культура, император и чайные церемонии. Негусто. отя знатоков их обычаев вообще мало, поскольку в свои земли кантонцы чужаков не пускали, даже торговлю вели только в специальном городке на побережье. Впрочем, это добавляло им загадочности.

Она улыбнулась чуточку снисходительно:

– Для моих студентов, разумеется. Мы как раз изучаем культуру Кантонии. Полагаю, знакомство с некоторыми традициями пойдет им на пользу.

– Да-да, конечно!
– Клалия не дала мне и рта раскрыть, бесцеремонно оттеснив назад.
– Когда вам удобно и сколько порций?

За ее широкой спиной я совсем потерялась. Плохо быть маленькой и худенькой!

– Пожалуй, - дама в задумчивости побарабанила по стойке пальцами в тонкой перчатке, - двух десятков будет достаточно. Положим, через два дня?

И посмотрела вопросительно.

– Конечно!
– тут же заверила Клалия.
– Все будет сделано в лучшем виде, не сомневайтесь.

Когда дама снова взялась за вилку, Клалия прошипела мне злобнo, ухватив за рукав блузы:

– Улыбайся, дура! Это неплохой заказ, ещё и от миссис Лерье! А ты мямлишь.

Рядом с Клалией я наверняка выглядела хилым мышонком в когтях откормленной холеной кошки.

– Моя работа - готовить. Улыбаться - твое дело.

И аккуратно отцепила пальцы Клалии от своего локтя.

***

– Недурно, – похвалила миссис Лерье, окинув взглядом сдвинутые столики. На них красовались простые глиняные чайники, такого же кирпично-красного оттенка чашки и два блюда – со сладкими рисовыми колобками и обещанным печеньем. Хозяйка по такому случаю даже купила немного настоящего кантoнскoго чая, и теперь на весь буфет пахло молоком и сеном.

– Спасибо, – я улыбнулась стайке студентов, которые с любопытством крутили головами. За миссис Лерье они следовали, как утята за мамой-уткой, даже галдели похоже.

Честно говоря, я с трудом держала глаза открытыми. Пришлось два вечера допoздна проторчать в библиотеке, чтобы сообразить нечто более-менее похожее на кантонские чайные церемонии. Вчера я до полуночи засиделась, сочиняя «предсказания» для печенья, а сегодня примчалась на работу чуть свет, чтобы все приготовить.

На самом деле я была только рада. Приятно же, когда тебя хвалят! И задача нетривиальная, это не рогалики с вареньем крутить. Я усмехнулась и взялась за скалку. Экзотика экзотикой, но на рогалики спрос больше. Как говорится, дешевo и сердито.