Печатник
Шрифт:
– Это что за хрень… – выдавил я. – Какой-то сэндвич…
Громила задумчиво посмотрел на меня.
– Точно! Сэндвич! И как я сам до этого не догадался, – засмеялся он.
– Это настоящее обличие псов, – ответила Рокси. – Нам удалось его зафиксировать совершенно случайно.
– Псов?
– Напомнить имя твоего «братана»?
– Ну Рокс, это же кличка! О чем ты вообще? Мой Пес и этот… нет же, не может быть…
– Он так представился, потому что у них нет имен других. И то, мы дали им название расы, которая проводит игру «уничтожь вселенную». Типа « веселые старты» на масштабном
– Не понимаю, каким образом? Что вообще за чушь?
– Ты не веришь, да?
– Ты себя послушай! Какой нормальный человек в это поверит? Будь мы по-настоящему близки, я бы еще подумал. Но поступать так подло. Как мне после этого верить тебе?
– Подло? Все еще не можешь простить, что я сбежала? Не будь ребенком.
– Да кого волнует твой побег? Мы знали друг друга всю жизнь! А на самом деле, ты никогда и не была Роксаной! Пес был мне больше другом и то, что ты мелишь…
– Не вписывается в твои планы. Уж извини. Мы тоже не ожидали, что хранителем печати окажется такой сопляк.
– Тут я не согласен, – возразил Желток. – Арс не виновен в том, что стал печатником. Иди – сходи к Яши и узнай про пистолет. Заодно, остынешь.
Рассерженная девушка соскочила со стола и вышла. Я снова посмотрел на экран со стоп-кадром, не в силах противостоять самому себе. Слова про расу псов звучали слишком бредово.
Желток вернулся в кабинет с кружками горячего чая. Он подал мне один «мини-бочонок», сел в соседнее кресло и выхлюпал горячий напиток.
– Послушай, дружок. Мы здесь все в одной тарелке. Печать надо вернуть и только ты можешь это сделать. Да, Рокси была не честна всю жизнь, но что ей оставалось? Было бы странно, если бы она объявила тебе о том, что не человек и страж. Это произошло задолго до того, как ты родился. У девушки не было выбора – это служба. Ты служил?
– По мне не видно?
– Ну, – он сделал глоток и отвел глаза, – тем не менее, пойми. Рокси вынудили, она не могла поступить иначе. Звезды указали на тебя и ничего с этим не поделать. Ты увидел запись многомиллионной давности. Псы были такими задолго до рождения Млечного Пути. Эта съемка принадлежит создателям, которых псы уничтожили. Они превзошли сначала их, а затем и все живое. Все наши системы, галактики для них – как забава для детей. И никто не вправе оставить все на самотек. Ты в том числе.
– Что надо от меня?
– Твой пес – необычный. Взять хотя бы то, что он оставил тебя в живых. Никогда такого не было. Псы, получившие печать в той или иной системе всегда убивали печатников. Ну, ты сам догадываешься, чтобы печать не досталась больше никому. Почему, спрашивается, он сделал исключение? А во-вторых, жизнь среди людей. Вообще не поддается объяснению! Он жил пять лет! Мы предполагали, что кто он, но не знали наверняка. И не могли это доказать. Все встало на свои места только в последний вечер. Он не типичный своим родичам, возможно еще щенок, которого не поздно утопить. Во имя жизни во вселенной, разумеется.
Последняя фраза порезала мне
– У тебя остались родные на Земле?
– А мы где?
– В другой галактике, дружок.
– Мои родные, – я подумал о младших братьях и сестренке. Родители всегда хотели большую семью и сейчас снова ждут ребенка.
– Ради них, ты должен присоединиться к нашей миссии. Ты выпустил зверя из клетки. Не осознанно, но все– таки сделал. И кроме тебя некому загнать его обратно. И не сердись на Рокс, она итак много пережила. Возможно, вы никогда не станете близкими, как прежде, но компаньонами быть обязаны. Ради мира, – Желток поднялся и дал мне время все обдумать.
Меня провели в комнату, где мне придется жить всю оставшуюся жизнь. Мне пояснили, что возвращаться на землю слишком опасно. Хоть для всех псов и очевидно, что я мертв. Может просочиться информация, что это не так. Опять же благодаря Псу. Нет, Дилу. Для меня все вещи неочевидны. Я не хотел принимать как данное, что он – урод, озабоченный уничтожением вселенной. Из-за видюшки «В мире животных» и истерики бывшей я не хотел клеймить Пса.
Я вышел в сомнительных чувствах из душа и застал спящую в кресле Рокси. Она облокотилась на подлокотник и держала в руках оружие Яши. Будь она Роксаной, я бы воспользовался ситуацией. Но это совсем другая, опасная дамочка, которая не прочь вынести мне мозг в прямом смысле этого слова.
Мне не составило труда стянуть с кровати плед, а вот снимать хватку с пистолета заставило меня семью потами покрыться. Я вышел в коридор и увидел Желтка. Громила махнул рукой и исчез за поворотом.
Мы оказались в комнате со странными прикидами. Я бы назвал это место реквизитным складом или музеем. Желток объяснил, что здесь подбирается одежда для смешивания с обществом разных галактик. Честно признать, я неплохо держался. Но когда увидел засушенные черепа непонятной формы, кишки в банках – меня чуть не вырвало. Зачем это нужно было в путешествиях, я спрашивать не стал. Предпочел молча двигаться дальше.
Желток остановился около длинного ящика, похожего на саркофаг. Желток открыл и действительно – там лежал иссушенный труп.
– Это был предыдущий печатник Земли. В ы и после смерти держите энергетический баланс между галактиками вселенной.
– И что, меня тоже самое ждет?
Он посмотрел на меня с серьезным видом и расхохотался:
– Шутка! Видел бы свое лицо! – Он нагнулся, оторвал от усопшего палец. Затем вытащил маленький ящик с подготовленными крючками и нацепил его. – Твой билет в Каркарун. В город, куда вы отправляетесь, ходят с пальцами усопших предков. Кто-то с зубами и ушами.
– Что все?
– Это маленькая планета с одним континентом, где обитает всего три народа каннибалов. Ты якобы принадлежишь, запомнил?
– Ну, если забуду, опущу голову.
Желток засмеялся, опустил крышку саркофага и побрел к вещам.
– А про каннибалов ты пошутил?
– Ты не бойся. Рокс будет рядом. Я – на связи, да и оружие при тебе останется. Подберем прикид, побелеешь от страха при первом ужине и тебя не отличат от местного.
– Ужине? Что же придется есть?!