Печать мастера
Шрифт:
Сейши нащупал в кармане эликсир, вытащил, погладил пальцем и, чпокнув пробкой, выпил за раз, чуть поморщившись.
Восстанавливающая гадость не помешает.
В жар его бросило сразу – как только алхимическое зелье потекло по венам, и он отряхнулся, расправив плечи, размял запястья и хрустнул пальцами.
И потом взмахнул белыми рукавами-крыльями, воздевая руки вверх к небу – к самому куполу, и проговорил несколько строчек речитативом.
Ткань халата затрепетала от внезапно налетевшего
Щелкнули кольца, запела сила, взревели плетения, устремляясь в небо – прямо к силовой сетке.
Ответная молния ударила вниз, прямо в скалы и чуть не подожгла пирс – почти в то место, где стоял Сейши.
Он поймал силу, настроил канал – пот стекал по лбу, старческие руки тряслись, но в итоге он обуздал силу, и швырнул её прямо перед собой на ровную морскую гладь.
Сила вспыхнула, выстилая путь – перед Сейши соткалась ровная серебристая дорожка, в шаг шириной, уходящая вдаль до самого главного острова, прямая, как стрела – водная тропа от острова памяти.
Сейши приподнял полы халата и, осторожно, пробуя одной ногой твердь, ступил на тропу. В небе полыхали молнии. Купол, вынужденный перераспределить силовые потоки, лихорадило и трясло.
Под тонкой полупрозрачной серебристой пленкой силы внизу колыхалась зелено-черная вода.
Сейши сглотнул и осторожно поставил вторую ногу на тропу.
Он не умеет плавать, он боится воды…
Но тропа выдержала.
…и, если не смотреть под ноги, можно представить, что это просто мощеная дорожка… да…просто мощеная дорожка…
Сейши выдохнул, проверил, насколько надежно припрятан свиток Фу во внутреннем кармане, затянув тесемки, и… припустил, что есть силы, насколько позволяли больные колени – прямо по серебристой тропе, пересекая море….
Успеть-успеть-успеть – стучало в висках в такт шагам… успеть-успеть-успеть…
Артефакт выл, надрываясь, заливая коридоры острова Памяти ледянящим зеленым светом.
Вспышка – перерыв. Вспышка – перерыв. Вспышка – перерыв.
Тревога. Тревога. Тревога.
Место, где ценилась тишина, размеренность и спокойствие, наполнилось топотом десятков ног – все спешили на поверхность. Двое слуг, которые были ближе всего к верхнему ярусу, успели первыми.
– Гляди, гляди… – тыкал в небо пальцем первый, задрав голову, где сходила с ума силовая сетка купола, испещренная молниями. – У нас тревога? На нас напали? Купол пробили? – и оглянулся на сигнальную башню-маяк, установленную в самой высокой точке острова. Башня – молчала. – Да что происходит, во имя Исхода? Что происходит… или…особый случай?
– Или, – кивнул второй, напрягая зрение, чтобы разглядеть белую точку внизу. – Похоже “особый случай”…
– Где?…Где?!
Слуга
И, только если смотреть очень пристально, с верхних скал можно было заметить сияющую тонкую серебристую нить, натянутую поверх водной глади. Ровную и прямую, как стрела. По которой, едва заметно пошатываясь от сильного ветра, летел седой старик, с развевающимся за спиной белоснежным халатом клана Арр.
Глава 31. Клан Фу
День спустя
Поместье клана Фу, Южный предел
Приграничные территории
– Вестник от клана Арр, господин.
Колесики кресла заскрипели, когда крепкие тренированные руки дернули рычаги, разворачивая сидение к выходу.
– Одноразовый… вестник… господин Нэй.
Глава клана Фу поморщился. И заработал руками ещё быстрее, перебирая колеса – кресло покатилось к двери.
– Отправь в малую… нет. Долго мыть. Давай на нижний ярус. И убери ковры и подстели соломы…
– Как обычно, господин?
– Как обычно.
Кресло на нижний ярус скатилось быстро по специальным рельсам, установленным сбоку основной лестницы, тормоза лязгнули, и Глава Нэй остановился напротив… «сообщения».
Глаза вестника отливали прозеленью. Пустые и безжизненные.
– Охрана и сопровождение Арр ждут снаружи, господин. Нужно показать тело, как обычно.
Глава кивнул.
Они – он на коляске и ребенок были одного роста.
– Я… начинаю…господин?
Нэй молчал, рассматривая одежду вестника.
Он никогда не понимал, зачем они одевают их в чистое. Для чего?
Он подкатился поближе и пощупал кончиками пальцев ткань – лучший шелк, он не ошибся, вышивка кланового знака тончайшими золотыми нитями, качественная оторочка.
– Зачем они делают это, Дэй?
– …господин Нейер? – непонимающе отозвался слуга, склонив гривастую голову, в которой змеились жирные белоснежные пряди.
– Зачем они украшают их, Дэй? Причесывают? Одевают в чистое? Одноразовых…
Слуга помолчал.
– Полагаю затем же, зачем упаковывают подарок. Лучшая бумага и ленты… Свитки кладут в тубус из кожи лучшей выделки, ленты ручного плетения, а тут… – Дэй сделал паузу, разглядывая одежду ребенка. – Не считая гипертрофированной и извращенной до нельзя тяги к прекрасному… – закончил он под нос. – Господин?
– Начинай. У нас же все равно нет выхода.
Менталист мягко поймал голову ребенка. Обхватил крупными руками, помассировал пальцами виски и считал информацию мгновений за пять.