Печать мастера
Шрифт:
– Сдать все – невозможно, если сдашь половину – тебя переведут на следующий курс. Не сдашь… я не знаю, каким будет решение в твоем случае… самого слабого ученика каждую зиму отчисляют и переводят на другое направление… самые лучшие – и самые успешные – удостоены чести служить клану Арр и принести вассальную клятву; способных отправляют за внешний купол, показавших высокие показатели по одной из дисциплин – могут оставить в качестве Наставников, – учитель показал на себя. – Все решает то, насколько хорошо
Коста кивнул.
– Я теперь твой личный куратор до конца обучения, – размеренно пояснил старик. – Твои успехи – мои успехи, твои поражения – мои поражения, твои ошибки – моя недоработка. По тому, как ты будешь стараться будут судить о том, какой я Наставник. Это понятно?
Коста торопливо закивал.
– Можешь обращаться ко мне Учитель, Наставник или Учитель Сейши… так делал твой Мастер, – дополнил старик после короткой паузы. – Я учил Четвертого и сейчас учу его ученика, не думал, что доживу…
– Сейши!!! – дверь распахнулась, и почти снеся его с пути, в кабинет влетел Шрам. – У них опять!!! Опять!!! Они опять забрали его!!! Они же обещали, что больше не будут трогать его, даже если им понадобиться сила! Обещали и что…
– Тише. Здесь ученик, – резко оборвал Шрама старик. – Отправляйся в свой дом. Завтра приступишь к занятиям на общих основаниях. Данные внесут в общий список, программа обучения будет дополнена в течение декады, – скомандовал ему старик, резким жестом указывая на выход.
Коста уважительно поклонился – низко, как ученик – своему Учителю, и попятился назад, прикрывая за собой дверь. Последнее, что он слышал – отчетливый удар кулаком по столу.
Остров знаний
Пятый ученический дом
Семнадцатый встретил его настороженным взглядом – и молча проследил, как Коста заходит в дом, идет к своей кровати, и… выдохнул, только когда увидел, что он упал сверху и закрыл глаза.
– Прошел? – шепотом спросил сосед, присаживаясь рядом без спроса – край тахты прогнулся под чужим весом. – Ты прошел круг испытаний! Прошел!!! – повторил он ликующе. – Наконец-то, значит я – выиграл!
Коста устало приоткрыл глаза – на лице Семнадцатого сияла широкая и почти детская улыбка удовольствия.
– На меня делали ставки? – произнес Коста хрипло – слишком много приходилось говорить последнюю декаду, и он даже боялся, что голос останется таким навсегда – слишком пострадали связки.
– Конечно, – сосед пожал широкими плечами. – Все, что не запрещено – разрешено, а не запрещено то, о чем не знают Наставники…
– И…много выиграл?
– Три обеда, – сосед поднял вверх три пальца. – Ты пока не понимаешь! – возразил Семнадцатый, не видя реакции. –
– А были те, кто удачу не приносил? – уточнил Коста осторожно.
– Двое, – неохотно, после длинной паузы ответил Семнадцатый, – но об этом запрещено говорить и запрещено спрашивать – одной отработкой не отделаешься, ещё мозгоправа пришлют, – сосед поморщился. – Больно, страшно и потом декады не помнишь. Лучше молчать. И да, будут доставать, не думай что жетон дали – круг прошел и все…
– И долго… доставать будут?
Семнадцатый наморщил лоб, напряженно думая.
– Меня до сих пор иногда… а я тут почти три зимы, но я всем зубы считаю, поэтому меня особо не трогают… так только…
– А кого трогают «не так»?
– Слабых.
– У меня второй круг. – Признался Коста.
Семнадцатый открыл рот, закрыл и посмотрел на него, как на безнадежно больного.
– А спросить можно?
– Можно.
– Чего молчал то? Брезговал?
– Говорить не мог. Из-за эликсира.
– А чего стриженный такой? Болел да? Сильно? Заразно? Ты счас не болезный, не? Не заразный? – Семнадцатый отодвинулся на пару ладоней.
– Нет. Не заразный. Просто… пришлось постричься, – выдавил Коста неохотно.
– Давай я сегодня покажу Остров, теперь можно, – предложил повеселевший сосед щедро и добродушно. – А то было непонятно – оставят тебя или нет… чего время зря тратить.
Закат пламенел. Коста утомленно лежал на траве, глядя в небо – купол над островами сегодня как будто светился меньше обычного, истончившись до едва заметных и то не везде – бликов. Вдали, двигаясь точно по прямой к одному из островов, на волнах маленькой точкой качалась джонка.
– На… – Семнадцатый сунул ему под нос свежую рисовую лепешку, утащенную из столовой.
«Не хочу» – Коста молча помотал головой.
Есть не хотелось. Его вообще – тошнило. То ли от еды, то ли от запоздалого озноба, что было бы, не предложи старик свою кандидатуру в кураторы, и что было бы, не пройди он Круг испытаний.
Семнадцатый не замолкал ни на мгновение, пока таскал его за собой по округе, и Коста подозревал, что больше для того, чтобы продемонстрировать всем – спор выигран – новичок прошел, хотя мало кто верил.
Про Сейши сосед сказал коротко – «старый зануда», что толку от пыльных свитков? Про Шрама – поржал, причем точно с такими же интонациями, с какими декаду смеялся Наставник по боевке и подготовке. Про алхимика и прочих Учителей выразился коротко, емко и нецензурно.