ПД-2
Шрифт:
Как улучшить ситуацию с нашей автономностью?
Тут все просто – нужен док вроде того, что мы недавно покинули. Нужны деньги. Нужно оборудование. Нужны дополнительные рабочие руки.
Все так плохо?
Ну… не настолько, чтобы открывать люки и вываливаться в космос без скафандра с прижатой к груди табличкой «Я ошибался…». Нет. Все не настолько плохо. Просто нам опять придется пойти на риск.
План банален и рискован.
Нам придется почти упасть на астероид, совершив максимально мягкую посадку при помощи установленных под брюхом корабля маневровых двигателя, с подведенными
Проведя еще одно краткое совещание, мы чуть подправили план, и я наконец-то обрел работу своей мечты – стал подносчиком шлангов и труб, доставляя требуемое колдующему Вафамычу. Ну и кофе доставлял, не забывая о себе – правда, сразу заявил всем клиентам, что кофе доставляется только по зонам с воздушной атмосферой. В носовой части корпуса, где обшивка зияла дырами, вместо кофе мы пили горячую воду сдобренную бульонными кубиками. И тянули, тянули, тянули чертовы магистрали, устанавливали топливные модули, вставляли картриджи… и с каждым часом обнаруживали, что работы не уменьшилось, а только прибавилось.
Вот так, постоянно строя планы, делая дополнительные расчеты, оценивая реально сделанное, безжалостно отменяя и обрубая все ненужное на текущий момент, снова строя планы и снова в них не укладываясь, мы двигались вперед – и в прямом и в переносных смыслах.
Мы еще успели убрать и закрепить инструменты, успели привести себя в порядок, перекусить и перехватить по паре часов сна.
Главный момент я встретил, находясь в носовой части корабля, жестко закрепив свой рабочий скафандр на стенке и не сводя глаз с расположенного совсем рядом временного топливного узла. Если у нас и возникнет сбой – то здесь или на корме. Там Вафамыч, а здесь я. В центре Лео. И как бы не старался ИскИн в его ровном машинном голосе все равно слышно звенящее напряжение:
– Всем закрепиться. Пять секунд до включения передних маневровых двигателей. Четыре секунды. Три… два… один… пуск!
Корабль вздрогнул. Меня вжало лопатками в стену. Что-то задребезжало, застучало, вырвалось из креплений и пролетело через весь трюм.
– Успешно. Повторный импульс через три… два… один… пуск!
Еще один толчок, уже послабее. Задрожавшее судно неохотно подчинялось, останавливая свой стремительный полет.
– Успешно. Тим?
– В порядке – отозвался я, продолжая глядеть только и только на дрожащие шланги, трубки и на мерцающие среди проводов световые индикаторы – У тебя что по показателям?
– Двигатели отработали в штатном режиме. Мы потеряли три четверти скорости, продолжаем медленное сближение с целью. Провожу проверочные расчеты. Вафамыч?
– В порядке – успокаивающе прозвучало в моем наушнике – Эти движки пока не врубались. Так что не расслабляемся до теста.
– Не расслабляемся – повторил я – Не расслабляемся…
– Расчеты верны. Через пятнадцать минут тридцать семь секунд третий тормозной импульс. Тим. У тебя есть время перебраться в основной корпус.
– Нет уж – отказался я – Посижу тут. Что мне делать в рубке?
А нечего мне было делать в
– Приближаемся к астероидному скоплению. Будьте готовы к возможным неожиданным маневрам ухода с опасной траектории.
– Лео! – не выдержал я – Будь проще! Меньше официоза!
– Постараюсь – вздохнула искусственная личность – Постараюсь…
4.
Посадка была… странной и пугающей. Пугающей хотя бы потому, что мы в процессе приземления участия не принимали. Все делал Лео. А мы, с затаенным страхом, ждали результата.
Мы с Вафамычем торчали на своих постах, приглядывая за носовыми и кормовыми маневровыми движками, что к моменту финиша стали и посадочными. Все что я видел – мелкую трясущуюся картинку на экране планшета, неприятную и страшную тряску и содрогания всего корабля, чувствовал, как ляскают зубы, как вибрирует за спиной скамья и наблюдал за опасной дрожью наспех собранного топлипровода и проводки. Затем финальный тяжкий удар, долгая напряженная пауза… и победный вопль так долго молчавшего Лео:
– Стоим! Стоим и не падаем! И не заваливаемся! И даже без перекоса! Посадка завершена! Успешно! Мы сделали это! Сделали! И даже не погибли! Тим! Вафамыч! Мы сделали это!
– Ты сделал это – поправил я своего друга и с удивлением ощутил нечто знакомое и необычное одновременно – Ого… ноги опустились к полу…
– Гравитация – с нескрываемым облегчением прошелестел в передатчике голос механика – Небольшая, но гравитация.
– Ага – подтвердил я, поднося к шлему скафандра планшет – Пыль оседает…
– И довольно быстро – жизнерадостно заметил Лео.
– Как близко мы? – я не стал уточнять к чему именно, зная, что меня поймут.
– Максимально близко, Тим. Я уронил нашу лоханку в девятнадцати с половиной метрах от цели. По местности – относительная ровная площадка, Леонардо стоит уверенно, хотя эти не по стандартам собранные и приваренные лапы не вызывают у меня доверия. В четырнадцати метрах от нас начинаются нагромождения валунов.
– Корабль сильно завален?
– Не могу оценить точно, но как минимум процентов на девяносто, Тим. Он прикрыт обвалом как каменным панцирем. И я даже боюсь представить сколько там пыли, что потом вместе со скафандрами неизбежно попадет на борт корабля и забьется в каждую мелкую щель…
– Меньше негатива.
– К-хм… Точнее ничего сказать не могу пока не будет проведен более тщательный осмотр.
– Я выхожу – буркнул я, с треском отлепляя клейкую ленту – Выйду прямо через дыру в корпусе. Ты подключен к моей нашлемной камере?
– Подключен. Но! Это неразумно, Тим! Куда ты торопишься?
– Мы не в рейде дальней космической разведки, Лео – хохотнул механик – Здесь не встретить неизвестной фауны или флоры. Это просто огромный пыльный булыжник с разбившимся о него стальным комаром и осторожно присевшей рядышком мухи.