ПД-2
Шрифт:
– Добрый день, мистер Цевад – церемонно произнес ИскИн – Я Лео. Прошу прощения за неудобства при подъеме на борт. Это временно.
Задумчиво похмыкав, торговец медленно кивнул:
– Добрый день, Лео. Неудобства меня не смущают. Что ж… раз уж мы говорим без обиняков… сегодня ночью я долго метался без сна, мистер Градский. Меня достали эти поборы. Они… не в деньгах дела. Дело в семейном принципе. Дело в нашей цевадской жизненной стезе. Эти поборы, эти наглецы… они ломают мою жизненную колею. И они пугают моих детей! Останавливают электрокары и мерзко ухмыляются моим гуляющим в станционном парке
– Кого боятся?
– Трех братьев. Трех близнецов.
– Ого…
– Братья Леонте, если быть точнее. Гил, Эл и Тор. Три ублюдка, что не скрывают своих имен! Три смертника, что смело… очень смело ведут себя на Миртум. Они короли!
– Вот как… Лео…
– Проверяю базу данных, Тим. Вот… все верно. Братья Леонте. Гил, Эл и Тор – и это их полные имена. Их отец зарабатывал на жизнь доставкой льда и мелких астероидов. Мать всю жизнь трудилась учительницей норвежского языка на узловой станции Звездное Эхо – где братья родились и прожили детство. С раннего возраста чинили мелкие правонарушения, что год от года становились серьезней. Затем грабежи. Первые небольшие тюремные сроки. Один за другим вышли на волю, вроде бы начали спокойную размеренную жизнь на родной станции… а затем их мать погибает от рук пьяного отца в бытовой ссоре. Братья расправляются с отцом. А заодно и с теми, кто попытался защитить убийцу их матери. Всего в тот день в баре Астральный Путь погибло одиннадцать человек. Еще четверых они взяли в заложники, пробились к отцовскому кораблю и вместе с заложниками покинули станцию, пообещав выпустить заложников, среди которых была беременная женщина, в скафандрах вместе с маяком – чтобы их подобрали. Братья беспрепятственно добрались до хорошо известного им астероидного скопления и… затерялись. Заочно приговорены к казни. Все трое – смертники уже семь лет.
– Заложники?
– Никогда не были найдены.
– Ясно – я взглянул на мистера Цевада – Так к чему ваш рассказ?
– Не улетайте – попросил торговец – Не оставляйте все как есть… как до вас поступил уже однажды один из гроссов.
– Вот как… давно?
– Два года назад. Гросс Грег Пуля Ролсон.
– Разговаривали с ним?
– Нет. Он прибыл. Дозаправился… и исчез. Он даже не проверял! Но я запомнил его имя…
– Спасибо за рассказ – поблагодарил я – Всегда полезно знать о угрозе. Думаю, братья уже знают о моем прибытии.
– Несомненно. Так как вы поступите, мистер Градский? Ведь они продолжают запугивать, грабить и убивать!
– Запрещенный прием – поморщился я – Пока могу сказать только одно – я никуда не спешу и пробуду здесь еще как минимум несколько дней. Нам требуется провести серьезные ремонтные работы.
– Шанс есть? Как увеличить этот шанс? Может если я…
– Мистер Цевад… давайте так – если вы уважаете гроссов, то дайте мне за предлагаемый товар справедливую цену. Я же постараюсь не уронить репутацию Лиги Гроссов. Что скажете?
– Договорились.
– И вы сделали большую глупость, мистер Цевад – вздохнул я.
– Глупость?
– Вы знали,
– О Господи…
– Сделайте немедленно все звонки. У вас надежное жилище?
– Более чем! С автоматизированной охраной.
– Всех домой – распорядился я, задумчиво массируя лоб – Немедленно предупредите их. Загоните в безопасность. Потом вернемся к сделке. У вас найдется грузовая платформа с выдвижным трапом и парой роботов-грузчиков?
– Конечно – с достоинством кивнул мистер Цевад – Я торговец.
– Звоните родным – кивнул я – Не нагнетайте панику. Пусть немедленно идут домой, запрутся и никому не открывают двери. Никому!
– Уже звоню…
– А я пройдусь – вздохнул я, хватаясь за края дыры и выбираясь наружу – Выведу свою паранойю на прогулку…
Ага…
Паранойя.
Двоих я увидел сразу. Третьего заметил через минуту – настолько незаметным он оказался. Все они находились в идеальном для наблюдения месте, где не вызовут подозрения или удивления – все в том же кафе.
Два парня едва покинувших подростковый возраст, но вряд ли разменявших третий десяток. На них расшитые блестящей проволокой, увешанные огоньками и пластиковыми фигурками красно-черные комбинезоны и оранжевые тяжелые ботинки выставленные в проход. Парни тянут через соломинки пиво и лениво поглядывают по сторонам.
И сидящий у фронтального окна третий – торопливо жующий и чем-то похожий на голодную крысу мужичонка, расправляющийся с гамбургером. Нормальные люди так не едят. Разве что после длительного вынужденного голодания.
Может обычные посетители?
Ну… молодежь – точно нет. Едва я выполз наружу и рискнул спрыгнуть на платформу, парни тут же нездорово оживились, с тройным усердием принявшись пялиться в разные стороны. И при этом ни один не взглянул на строящую им подведенные глазки служащую кафе, что для вечно страдающей от переизбытка гормонов молодежи прямо странно. Это я по себе знаю. Вспомнил свои деньки до того, как получил от Старого Пита инфо-чип с картой, что перевернул всю мою жизнь и заставил повзрослеть.
Неприметный мужичонка…
Не знаю. Но вряд ли мужик под пятьдесят, в черной блестящей куртке, со старательно зачесанными назад редкими волосами, парой чересчур больших перстней на пальцах, будет обедать в фастфудной портовой забегаловке. Вон как он недовольно морщится при виде яркой пластиковой столешницы и солонки в виде пузатого смеющегося мышонка, оседлавшего ракету – соль сыпалась из ее навершия. Он не в своей стихии.
– Лео…
– Да, Тим?
– У тебя есть доступ к общественным камерам портовой зоны?
– О да. И камер немало.
– Видишь сидящих в кафе?
– Так точно, напарник.
– Проследи за ними насколько возможно. В идеале я хочу знать о них все. Имена, профессии, распорядок дня.
– Выполняю. Хотя мы нарушаем закон, как ты понимаешь.
– Ага.
– И зачем нам это?
– Проверь, когда они появились. Есть возможность отмотать назад?
– У них прекрасные банки данных, Тим. Это я намекаю.
– Так и понял.
– Поэтому они хранят все данные не меньше сорока восьми часов. Разумно!