Чтение онлайн

Сестры стояли бок о бок в молчании, их боевые железы пылали, а жала были наготове. Здесь и там в воздухе проскальзывали нотки страха, но все сестры, как одна, направляли антенны вперед, ни одна не отступала. Флора ждала в головном отряде, пока Чертополохи распыляли волну за волной боевого запаха, но фруктовый сад хранил тишину.

Пчелы ждали. Кое-где слышалось бормотание. Возможно, осы улетели. Крылья зудели, жара усиливалась, и в толпе росло раздражение. И вдруг всех захлестнула волна кислотного воздуха, каждая пчела ощутила чужеродную вибрацию под ногами, когда огромная оса уселась на взлетную доску. Послышались звуки отчаянной

схватки, а затем ужасающий хруст. Чертополохи закричали от боли. Флора, стоявшая в первом ряду, видела все.

Оса была огромной самкой с кислотно-желтыми и маслянисто-черными полосами. Ее голова была в три раза крупнее, чем у пчел, она набрасывалась на охранниц по очереди и, хватая когтистыми лапами, разрывала их могучими жвалами на куски. Закончив расправу, она пригладила длинные антенны, опустила голову и всмотрелась в улей.

Взгляд блестящих зловещих глаз вызвал у всех пчел ужас, но ни одна из них не двинулась с места. Флора, перехватив взгляд осы, почувствовала, как выдвинулось ее жало. Оса улыбнулась ей:

– Милашка…

Она сбрызнула своим кислотным запахом проход, окутав антенны десятков пчел и заставив их завопить от злобы и отвращения, а затем придвинула ближе свою огромную морду, затеняя свет.

– Приветствую вас, – прошипела она мягко, – мои милые, сочные родственницы.

Она поигрывала когтистыми лапами, и Флора увидела на них остатки пчелиных внутренностей и уловила запах крови Чертополохов. Чтобы не кинуться прочь в страхе, она крепче впилась когтями в воск. Из глубины улья до Флоры дошла легкая вибрация, словно была обращена именно к ней.

Стой смирно. Не отступай и жди.

Флора крепче вцепилась в воск и выдержала взгляд осы. Оса, так и дыша коварством, смотрела ей в глаза спокойно, словно подзывая.

Замани ее внутрь, – прозвучал голос в голове Флоры, – замани ее, замани…

Флора отступила в улей, и все сестры отступили за ней. Вибрация сот стала сильнее, и они тоже ощутили это. Флора не отводила взгляда от осиных глаз.

Замани ее. Увлеки.

Флора не стала унимать дрожь своих антенн, и оса придвинулась ближе.

– Ты особенная, ты будешь моей? – Голос осы был мягким и певучим, но ее взгляд был холодным и расчетливым. – Ты такая аппетитная, сестренка…

Оса протиснулась в улей, и Флору одолел страх, ведь она понимала, что позади ее сестры, отступать некуда и ей предстоит смертельная схватка.

Оса скребла пол улья. Уже четыре из ее шести лап были внутри, и в темноте на черной морде обозначился желтый окрас. Флора снова уперлась в восковой пол, но голос у нее в голове замолк. Она умрет первой, но будет сражаться за жизнь своих сестер и за жизнь Пресвятой Матери.

Флора расправила крылья и услышала, как все ее сестры сделали то же.

– Не-ет, – протянула оса, забираясь в улей. – Нам не следует драться: я лишь хочу вас взять к дет… кам, ко всем моим голодным… маленьким… деткам. – И оса хохотнула, поигрывая когтями. – Простите, но вы такие вкусные.

ЗАМАНИ ЕЕ…

Голос в уме Флоры прозвучал громко и отчетливо. Она жалобно завыла и стала пятиться, а оса поползла за ней. Ее запах затруднял дыхание, мягкое шипение голоса врага приводило Флору в ужас. Она почувствовала, как ее сестры расползлись по периметру и их число все увеличивается. Больше двигаться было некуда. Чудовище приготовилось к прыжку.

СЕЙЧАС!

Оса

ринулась вперед – и Флора, издав рев, вскочила ей на спину, скребя когтями скользкий панцирь.

Оса зашипела, изогнувшись в яростном бешенстве, стала бросаться на пчел, завопивших от ужаса. Она откусывала им головы и разрывала животы. Флора вцепилась в спину монстра и пробиралась к голове, к изогнутым черным антеннам. Захватив одну из них, она перегрызла ее.

Оса вскрикнула и стала биться о стены, пытаясь сбросить противницу. Флора вцепилась изо всех сил и сплюнула мерзкую кровь, глядя, как ее сестры бросаются на страшного врага. Затем Флора потянулась к другой антенне и откусила ее у основания, так что из отверстия стала изливаться зеленая кровь. Ослепленная оса заревела в агонии и стала еще яростнее набрасываться на пчел, убивая одну за другой, но она была одна, а пчел много, и их становилось все больше, пока их жалящая и кусающая масса не покрыла ее целиком, так что она уже не могла двигаться.

Пчелы молотили крыльями так быстро и яростно, что воздух раскалился и всем стало трудно дышать. Оса была сильной и продолжала бороться, но постепенно она слабела и вскоре затихла. Только когда ее запах изменился и пчелы услышали глухой треск ее панциря, расколотого жарой, они ослабили взмахи своих крыльев.

Огромная оса лежала мертвой, как и сотни храбрых пчел вокруг нее, погибших от нестерпимой жары. Многие пострадали в бою. А снаружи, на взлетной доске, лежали под солнцем мертвые и изувеченные сестры Чертополохи. Воздух был тяжелым от осиного зловония и крови пчел, но улей был спасен.

Мертвая оса являла собой ужасное зрелище. Большущие блестящие, еще совсем недавно черные, глаза сделались белыми от жара, а на месте антенн запеклась пузырчатая зеленая кровь. Флора совсем не пострадала и теперь помогала раненым сестрам. Все больше пчел прибывало из улья с кубками священного прополиса, чтобы скрепить пробитые панцири сестер, которые могли выжить, однако потери были бесчисленны.

Флора выносила тела павших сестер на солнечную взлетную доску и бережно складывала, понимая, что они никогда не проснутся. Многие корчились в предсмертной агонии с переломанными суставами. Флора остановилась, чтобы утешить одну из таких несчастных, маленькую крепкую пчелу, у которой было снесено пол-лица. Среди умирающих ходили жрицы, благословляя их Любовью Королевы и облегчая переход в иной мир. Одна жрица, на бледном мху которой играло солнце, привлекла внимание Флоры. Жрица заметила ее внимание, и по пристальному ответному взгляду Флора поняла, что они встречались раньше. Она быстро вошла обратно в улей и присоединилась к группе уборщиц у тела осы.

В глазах у пчел был ужас, и огромный труп внушал им отвращение, пока Флора не вцепилась жвалами в ногу монстра и не сплюнула зеленую кровь. Оторвав ногу, она услышала одобрительный гул уборщиц. Перестав бояться, они набросились на осу, разрывая ее на куски и вынося их из улья. А затем, поскольку запах битвы все еще витал в воздухе, оставшаяся гвардия Чертополоха разрешила им сбросить ошметки с края доски.

Пчелы всех пород отскребали взлетную доску, избавляясь от осиного зловония, и по мере того как пространство расчищалось, вдоль края проходили жрицы и ставили новые метки для очистки и освящения улья. Пчелы высматривали убитых сестер своей породы, а жрицы тем временем встали крылом к крылу и запели Священное Созвучие, и из улья показались даже робкие домашние пчелы, чтобы отнести тела мертвых сестер на кладбище. Флора пыталась отыскать хотя бы одну уборщицу среди павших, но не нашла.