Шрифт:
Жил я в детстве в деревне на Ярославщине. Всем был доволен: и рекой, и лесом, и полной свободой.
Часто сидел с
Но было одно «но». Вот об этом «но» я и хочу рассказать.
У хозяина дома, в котором мы жили, было несколько ульев с пчёлами. Говорят, пчёлы — миролюбивые существа, если их не обижать. И верно: наши пчёлы никого не кусали, не трогали. Никого, кроме меня.
Стоило мне выйти из избы, как какая-нибудь пчела обязательно меня укусит. А бывали дни, когда меня жалили и по нескольку раз.
— Балуешься ты много, — говорила мать, — вот они тебя и кусают.
— Да вовсе не балуюсь, — оправдывался я. — Совсем их не трогаю.
«Что за напасть такая! — думал я. — Может, они меня перепутали с кем-то? Ведь другие пчёлы не жалят меня — в лесу, в поле, — а свои…»
Время шло, и не было дня, чтобы я избежал этой пчелиной напасти. То под глазом у меня шишка, то на щеке, то на затылке, а однажды пчела ужалила в спину, и я совсем измучился: почесать укушенное место и то нельзя — рукой никак не дотянешься.
Хотел я спросить нашего хозяина, почему пчёлы меня не любят, но побоялся. «Подумает ещё, что я действительно их обижаю. Как я ему докажу, что вовсе их не трогаю? А ведь пчела, говорят, после того как ужалит, умирает. Значит, немало их по моей вине погибло».
Но вышло так, что я всё равно не избежал разговора с хозяином. И хорошо, а то бы всё лето мучился.
Как-то
— Тебя что, пчёлы опять покусали?
— Покусали, — говорю. — Только вы не подумайте, что я их дразнил. Я к ульям и близко не подхожу…
Хозяин недоверчиво покачал головой.
— Странно, — говорит. — Они у меня смирные…
А сам, вижу, ко мне присматривается.
— А ты лук любишь? — спрашивает вдруг он. — Вроде луком от тебя пахнет.
Я обрадовался, что меня не ругают за пчёл, и отвечаю:
— Да, очень люблю! Каждый день, наверное, кило зелёного луку съедаю. С солью да с чёрным хлебом. Знаете, как вкусно!
— Вот, брат, за это они тебя и кусают, — рассмеялся хозяин. — Мои пчёлы прямо не переносят запаха лука. Да и вообще пчёлы к разным запахам очень привередливы. Есть такие, что одеколон не любят или керосин, а мои — лук. Придётся тебе воздержаться от лука.
С того дня я за всё лето больше ни одной стрелки лука не съел. Если даже в супе попадался — всё равно выбрасывал. Боялся, что пчёлы покусают.
А они и верно перестали меня жалить. Однажды я даже рядом с ульями стоял, когда соты из них вынимали, и то пчёлы не тронули меня!
1961