Паутина
Шрифт:
Из подъезда вышел человек в гражданке и тоже с папкой в руке. Федор сразу определил – следак. А другой рядом, с тяжелым кейсом, явно был криминалистом. Они негромко о чем-то разговаривали. Наверное, о преступлении. Подошли к милицейскому «Уазику». Сели. И громыхая на всю улицу, «Уазик», покатил догонять «скорую».
И собравшиеся жильцы, удовлетворив свое любопытство, как-то сразу исчезли, оставив Туманова в одиночестве простаивать у подъезда.
Федор хотел закурить, но сигарета тряслась в дрожащих руках, а пламя зажигалки как назло задувало ветром.
Он вошел в кабину лифта и нажал кнопку с цифрой шесть. Прислонившись к исцарапанной какими-то иероглифами стенке, он думал об убийцах. Кому понадобилось убивать Дашу? Неужели, он где-то допустил ошибку. Понадеялся на везение, а за ним элементарно следили. Но как они выбрали момент, что его не оказалось в квартире? Но тут же к нему пришла простая догадка. Убийцы ничего не выбирали. Скорее, наоборот, они искали встречи с ним. И Федора спасла случайность. Зато она не спасла Дашу. И опять почему-то перед глазами предстал стол, а на нем его Дашка. А еще лицо безумца патологоанатома, самодовольно потирающего руки при виде молодой красавицы с простреленной грудью. Конечно, с ней ему гораздо приятней иметь дело, чем с какой-нибудь старухой.
Федору захотелось заплакать. Никогда не сможет простить себе, что не сберег Дашу. Ох, Дашка, Дашка! Ну почему смерть выбрала тебя?
Зажмурившись, он ощущал легкое подрагивание кабины лифта, и хотел теперь одного, чтобы вот так ехать в бездну. И пусть этот лифт никогда не останавливается. Пусть везет его куда угодно, хоть в преисподнюю.
Он открыл глаза и увидел, что дверь открыта, и никуда больше не торопясь, кабина терпеливо поджидает, пока Федор покинет ее нутро.
Все когда-нибудь кончается, и этот его подъем с первого на шестой этаж тоже окончился. Он был обычным. Но по времени он показался Федору неимоверно долгим. Столько всего успел передумать капитан, пока поднимался. О многом пожалел. Но ничего уж не изменишь.
Туманов вздохнул и вышел на площадку. Зачем-то тронул дверь Дашиной квартиры. Она была заперта. Теперь Даша не встретит его.
– Дашка, милая, ну как же это? – шепотом спросил, как будто она была рядом и могла слышать его. Он подошел к двери соседки и нажал на звонок. Услышал поспешные шаги, потом щелчок замка.
– Ой, – соседка, пожилая дама, испуганно уставилась на него. Сначала она хотела тут же закрыть дверь, но, вглядевшись в его слезящиеся глаза, сжалилась. Спросила:
– Что вы хотели, молодой человек?
– Можно войти? – тихо проговорил Федор. Он стоял с низко опущенной головой, словно стыдился укора, что не сумел защитить, уберечь Дашу от смерти.
Женщина
– А я думала, милиционер вернулся. Они вот только ушли.
Федор заметил, она старается не встречаться с ним взглядом.
– Нет. Это я, – сказал он и присев на табуретку тут же в прихожей, погладил пушистую собачонку, вертляво крутившуюся под ногами и тихо поскуливающую.
Видно это четвероногое существо по-своему переживало о случившемся, отводя Федору особое место в этой трагедии. И не облаяла его, как это делала с другими.
Дама даже удивилась. Обычно ее четвероногий питомец, защищал хозяйку от чужих громким лаем. Но к Федору отнесся по-доброму.
– Извините, Мария Карповна, – назвал Туманов соседку по имени отчеству, чем немного расположил ее к разговору. – Скажите, как это произошло? С Дашей?.. Может, вы знаете? – Он не настаивал. Просто попросил, пересказать ему все, что произошло у Даши в квартире.
Женщина сцепила пальцы обеих рук и нервно захрустела ими. Так делала всегда, когда сильно волновалась.
– Давеча, когда вы мне попались в подъезде … Мы с Тошкой выходили на прогулку, – назвала она собачку по кличке и впервые осмелилась посмотреть Федору в глаза. – Вы вошли в лифт. А мы из подъезда … Только вышли, а тут молодой человек. Кажется, он за вами шел.
У Федора сжалось сердце. Вот откуда они узнали номер квартиры.
А женщина сбивчиво продолжила:
– Я думала, этот молодой человек имеет какое-то отношение к вам. С хорошей точки зрения, разумеется. Одет он прилично. В дорогой костюм. Белая рубашка. Не похож он на бандита. Как хотите. Не похож.
– Он спросил обо мне? – опередил ее Федор вопросом.
– Да. Он спросил, в какой вы квартире проживаете … Поймите меня правильно. Я уже достаточно пожилая женщина. Я не подумала ничего плохого… О вас. О нем. Мне и в голову не пришло, что за этим может скрываться …
– Почему вы так говорите?
– Так ведь, когда это произошло с Дашей … Он был в квартире у нее. Когда ее убивали, – она хотела еще что-то сказать, но не смогла. Заплакала. Дрожащие руки отчаянно теребили платок, который женщина то и дело подносила к глазам.
– Поймите меня правильно. Я и предположить не могла, что такое может произойти. Как обманчиво впечатление. Как обманчиво, – запричитала она. – А мне ведь он показался вполне интеллигентным человеком. Уж поверьте. Я редко ошибаюсь в людях. И эта манера держаться …
– Извините, но не могли бы вы подробней, насчет его лица, – попросил Федор. Раз она с ним разговаривала, должна запомнить лицо. Времени с момента их встречи прошло мало. Не должна старушка так быстро забыть его. Федор очень рассчитывал на ее память.
– Лицо? Он такой высокий. Повыше вас будет. Худощавый. Лицо? Лицо такое, вытянутое. Это, наверное, так кажется от худобы. И глаза … Вот глаза его мне не понравились. Смотрит на вас, а взгляд так и бегает по сторонам, словно чего-то ищет. Или кого-то.