Паутина сердец
Шрифт:
– Так это тебя будут презентовать? – рассмеялась Симка. – А я то думала, что речь идет о твоей книге…
– Симка, ну не начинай, пожалуйста, – взмолился Семен и сделал шаг навстречу, чтобы обнять ее.
Симка ловко увернулась от его объятий.
– Ты снова вредничаешь? – обиженно пробубнил Семен.
– Ладно! Приду, если не забуду, – весело ответила Симка и направилась к лифту.
Не прошло и пяти минут после ухода Симки, как раздался телефонный звонок.
– Черт… Анжелина! Только ее сейчас мне не хватало! Хрена она мне сейчас звонит? Договорились же встретиться в пятницу, – выругался Семен, нервно оглядывая квартиру.
Вроде,
– Привет, моя золотая! – промурлыкал он в телефон, поправляя подушки на диване.
– Пупсик, угадай, где я сейчас стою? – томным голосом пропела Анжелина.
– Я даже не смею предположить, – сказал Семен, страдальчески взглянув на потолок, мысленно кляня все на свете.
– Я сейчас у тебя за дверью! Зая, ты рад? – спросила Анжелина, поправляя свою идеальную прическу.
– О-о-о! Еще бы! Моя королева решила сделать сюрприз? – воскликнул он, наклеив свою фирменную улыбку соблазнителя.
Захарчику пришлось целый час разыгрывать из себя нежного и страстного влюбленного. Он с большим трудом сдерживался, чтобы не накричать и не выставить вон свою назойливую любовницу. Наконец, его «красавица» вспомнила, что муж скоро вернется с Совета директоров и нехотя поехала домой. Семен выдохнул с облегчением.
– Ну и дура! Является, когда ей вздумается! А если бы Симка еще была у меня? – устало подумал он, лежа поперек дивана. – Боже, как они все меня достали!
Семен мог думать только о завтрашнем мероприятии. Он немного нервничал. Будет столько людей, и далеко не все поклонники его творчества. Семен пригласил Симку на презентацию своей книги «Мертвая вдова», которую он претенциозно называл бестселлером. Он рассчитывал произвести на Симку впечатление. Мадам Мария, как он и надеялся, оплатила непосильные для молодого писателя расходы на презентацию, рекламу и фуршет. Она с видом знатока внимательно изучила содержание его литературного «творения» и с видом занудной школьной учительницы вынесла свой вердикт:
– Очень необычно! Такой авангард, но все так мрачно и безнадежно. В мире есть не только темные краски. Как же так? Чему хорошему учит твоя книга? Накатывает чувство какой-то безнадежности, обреченности. А людям нужно прививать любовь к положительным эмоциям, дарить позитив.
– Позитив на хлеб не намажешь. Добрые истории никто не покупает, – на полном серьезе ответил Семен и тут же пожалел об этом.
– Не все же измеряется деньгами, Семен?! Литература должна быть выше любых меркантильных интересов, – демонстрируя праведное возмущение, сказала Мария. – Деньги не самое главное…
– Сказал тот, кто их никогда не считал, – продолжил за Марию прерванную фразу Семен, но тут же спохватился. – Извини, я тебя перебил.
– Ничего страшного, – сухо и вежливо сказала Мария, не поднимая на Семена глаз.
– А как же Достоевский? Его «Преступление и наказание» появилось на свет лишь благодаря огромным финансовым проблемам автора. Великий Федор Михайлович проигрался в карты, и вот мы имеем бессмертный шедевр русской литературы. А если бы он был праведником и читал молитвы перед сном, что бы дети сегодня учили в школе? – не унимался Семен.
– Нет, вот ты ответь мне, Семен, чему учат твои книги? Они имеют какую-то практическую пользу? А, может, они делают кого-то счастливым?– спросила Мария, в упор глядя на Семена. – Ведь людям так не хватает счастья!
Семен понял, что Мадам Мария не настроена шутить. Но и отказываться от своих взглядов он не собирался. Сверкая глазами, Семен стал выстреливать аргументами,
– Ты совершенно права, людям не хватает счастья. Вот только почему-то люди и рубля не захотят заплатить за то, чтобы разделить с кем-то радость. Позитив не продается. Ты тысячу раз права! Миру не хватает позитива. Для начала нужно переписать библию, историю и, конечно же, мировую литературу. Вот будет здорово, только представь. Прежде всего, нужно переписать библию. Представь! Ева так и не укусила то самое яблоко. Каин не убивал Авеля. Да и Христа никто не распинал. Он до сих пор ходит по воде и проповедует, – сказал Семен, придавив большим пальцем левой руки не желавший самостоятельно сгибаться мизинец на правой руке.
Мария удивленно смотрела на Семена, как будто вообще впервые его увидела. Таким она своего молодого возлюбленного еще никогда не видела. В нем горел настоящий огонь страсти, вот только страсти не к ней, а к собственным убеждениям. От возбуждения на его щеках выступил румянец, глаза светились блеском звезд. Как он был красив в этот миг!
– В мире нет и никогда не было войн. Страны не тратят миллиарды на производство летального оружия. Весь бюджет идет на поддержание счастья населения, – продолжил Семен, загнув безымянный палец.
– Интересно… – пробурчала себе под нос Мария. – Такой пыл! Кто бы мог подумать.
– В мире нет ни убийств, ни других преступлений, – не услышав слов Марии, сказал Семен, добравшись до среднего пальца. – Только представь, какое это счастье!
– А я его, кажется, недооценила. Такому палец в рот не клади, – подумала Мария, с интересом разглядывая этого, неизвестного ей Семена.
– Возлюбленные никогда не расстаются. Дети и родители всегда понимают друг друга и не ссорятся. Ромео и Джульетта поженились, жили долго и счастливо и умерли в глубокой старости от слабоумия, – продолжил Семен, решительно загнув и указательный палец.
Он сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться и собраться с мыслями.
– Вот бы жить в таком мире! – подытожил все вышесказанное Семен. – Только почему-то люди с удовольствием сопереживают чужому несчастью и редко когда разделяют чью-то радость. В счастье человек одинок. Наверное, во всем виноваты молодые писатели с их негативом.
Мария сурово посмотрела на самодовольного парня, позволяющего себе так вольно обо всем рассуждать. Говорить и думать она считала своим законным правом преподавателя. Другим людям в ее присутствии высказывать свои мысли категорически запрещалось. Мария всегда точно знала, как нужно поступать, что и кому можно или нельзя говорить. Бедными были те неблагоразумные студенты, у которых хватала ума спорить с ней. Она всегда и во всем права. Это – закон! Семен не сразу усвоил этот урок, но со временем понял, что Мария, в сущности, очень отходчивая и забывчивая. Надолго в ее голове никакая информация не поселялась и многие студенты, льстя ей, ловко этим пользовались.
Чтобы хоть как-то сгладить впечатление от своей дерзости, Семен улыбнулся и неуверенно обнял Марию за плечи. Она подняла на него свои маленькие, колючие, стального цвета глазки, но при виде очаровательной улыбки Семена их выражение немного смягчилось.
– Семен, кто бы подумал, что в тебе столько вольнодумства и энергии. Ты просто бунтарь! – сказала она, скривив свои тонкие губы в подобие улыбки. – Я-то думала, что немного знаю тебя, а ты, оказывается, тот еще фрукт!
– Сам не знаю, что на меня нашло, – смиренно сказал Семен, с щенячьей преданностью заглянув в глаза Марии.