Чтение онлайн

Усадив высокого гостя и его друзей, глава совета директоров и президент банка снова вернулись в холл.

Начало банкета затягивалось. Ждали еще нескольких не менее почетных гостей. Они должны были вот-вот появиться.

Наконец секьюрити «Лайнса» с автостоянки доложил по рации:

— Два джипа и «мерседес»…

Приехала крыша.

Бандиты уже входили. Опасно медлительный, шестипудовый, коротко остриженныйшкаф Лобан — правая рука Жени Дашевского — в кожане, в белом кашне. Сразу за ним Женя Дашевский — высокий, печально-красивый.

Сама отчаянность. Молодечество. Обаяние. Он уже не раз чудом избегал смерти. Кое-что о Жене мне было известно. Не без способностей, росший поначалу в нормальной, даже интеллигентной семье, он познакомился с освободившимся опытным квартирным вором, который жил по соседству. Прежде чем обоим сесть, они за короткий срок совершили несколько десятков краж в самых престижных домах… Вор особенно жаловал квартиры известных актеров, музыкантов, коллекционеров…

Не брезговали и грабежами на улицах.

Судья, рассматривавший дело, за месяц до того был раздет в нетрезвом состоянии недалеко от дома, о чем, как водится, никому не сообщил… В вещах молодого вора он увидел свои ключи от квартиры, унесенные вместе с костюмом.

Приговор был суров. Адвокат закатил истерику, не зная, в чем дело…

Назад Женя Дашевский вернулся через много лет вором в законе и сразу заставил о себе говорить.

Его по-прежнему называли просто Женя, сам он считал себя кем-то вроде Робин Гуда.

Подмосковная группировка, во главе которой он встал, с ходу, без предупреждения, нанесла удар по чужакам, отбив оптовый рынок…

Сейчас они с О'Брайеном действовали совместно.

Женя Дашевский окинул взглядом холл, кого-то увидел и просиял.

Лукашова поправила косу, пошла навстречу. Она неплохо смотрелась в строгой юбке, в белейшем деловом пиджаке, под которым вырисовывался глубокий вырез кофточки.

В далеком прошлом будущий глава группировки был кавалером нынешнего президента банка, ходил с ней в один детский сад, сидел рядом на ночном горшке…

Женя Дашевский и Лобан расцеловались с Катей, потом дважды, как положено, с председателем совета директоров.

Вечер начался.

Программу вел постоянный телевизионный ведущий. Рассказывал анекдоты, довольно удачно копировал Горбачева, Ельцина, Жириновского, которые вроде бы прибыли на Палиху приветствовать банк «Независимость» с юбилеем.

Два актера — в камуфляжах, черных шерстяных «бандитках», надвинутых на брови, — приготовили сюрприз. Хотели разыграть сцену нападения с захватом заложников из гостей…

Камал Салахетдинов вмешался прежде, чем актеры успели выхватить из карманов зажигалки-пистолеты.

Дружески, со смешком попросил снять номер.

Бандиты могли не понять шутки. Реприза неминуемо обернулась бы разборкой со всамделишным оружием и кровью….

Было много еды и первосортной выпивки.

Мне с другими секьюрити кайфовать было некогда. Я поднимал со всеми стопку коньяку «Армения» и ставил на стол. Ни Камал Салахетдинов, ни Катя тоже ни разу не пригубили, хотя и провозглашали ответные тосты, благодарили за подарки.

Никто из секьюрити банка не влил в себя ни грамма спиртного…

Все ждали

взрыва. Не верилось, что на встрече такого рода обойдется без конфликта.

Между тем все шло по намеченному плану.

Один за другим поднимались приглашенные.

Джамшит от имени страховой компании презентовал земляку «королевскую» охотничью двустволку, хотя Камал понятия не имел о настоящей охоте. Катя получила в подарок легчайший модерновый бронежилет.

Отличился и Рембо. Высоченный, скуластый, с близко, по-медвежьи, посаженными смешливыми глазами, президент «Лайнса» передал Камалу квитанцию на отправленный груз. Вместе с друзьями из Спас-Клепиков они отправили председателю совета директоров банка свежеубитого ими лося.

В разгар вечера перед столиками появился эротический ансамбль. Несколько стройных девочек и юноша недурно имитировали неодолимое взаимное влечение. Коронным номером, как и следовало ожидать, был стриптиз. Лет десять назад шоу могло иметь шумный успех. Пресытившийся платным сексом, эротическим массажем, девочками по звонку, новый зритель хлопал вяло… Отработав, танцовщицы тут же мгновенно изменили свой имидж. Разъезжались уже старшеклассницами, «синими чулками», студентками-очкариками.

За столом прессы, кроме приятелей-журналистов и автора бестселлеров из жизни мафии, я увидел есенинские, цвета ржи, кудри, некрупные, правильные черты лица.

«Арлекино!..»

Счастливый соперник печального Пьеро…

Именно его я видел со спины рядом с О'Брайеном в холле.

Частный детектив сидел вполоборота к столу, за которым располагался миллионер и его крутые спутники…

Появление его в ресторане в обществе О'Брайена, Окуня и боевиков-кавказцев открыло мне глаза.

Арлекино был тут тоже на службе. Абсолютно трезв. Рюмка коньяку «Армения» так и простояла перед ним весь вечер.

Наши крыши действовали совместно, и выходило, что мы как бы в одной компании…

Это был действительно Арлекино.

Я вспомнил поврежденный скотч на вилле за моими окнами. Может, как раз по случаю прибытия Арлекино на Святую Землю и открыта была дверь на Байт ва-Ган…

Я вгляделся в фотографии.

Московский детектив недостаточно проработал схему действий, развернулся в Иерусалиме на редкость бездарно.

У бензозаправки на перекрестке Цомет Пат, когда он вместе с Шабтаем Коэном пытался увезти неизвестную женщину, он действовал неоперативно, неуверенно. За ним могли наблюдать с виллы точно так же, как я наблюдал из окна…

Расплата не заставила себя ждать.

Знал ли Арлекино, рядом с чьим домом он находится?

Знал! Он позвонил мне в дверь. Хотя теперь мы с ним и принадлежали к разным группировкам.

Сказано же у Шекспира: «Будем как юристы! Враги в суде, товарищи в попойке…»

Он принял меры, чтобы не быть узнанным. Наутро после происшедшего на перекрестке Цомет Пат он переоделся и выглядел как новый репатриант — в джинсах «Биг стар» и дешевых кроссовках.

Знали ли убийцы, кто он? Почему в его сумке находилось удостоверение личности Шабтая Коэна?