Чтение онлайн

Одним словом, если Арманд не сможет убедить арбитра в высочайшей целесообразности экспедиции на Меркурий, их квадрат раскопок, вероятнее всего, прикроют. Следов органики в исследуемых пещерах не обнаружено. Породы практически стерильны по меркам исследований, разве что необычные минеральные примеси в песчанике. Корпы любят, когда ученые преподносят им сенсацию, так что придется постараться, чтобы представить эту находку в интересном для них свете.

В помещении было жарко. Воздушный генератор, фильтрующий и обновляющий кислород в рукотворной пещере, работал на

пределе своих возможностей. Марс душная планета. Жизнь здесь строго подчинена правилам. Не хочешь по ним играть, проваливай.

В модульных городах еще можно отыскать отдельные ростки свободы, но вот в горных пещерах особо не разгуляешься. Пористая каменистая порода не представляет никакой ценности. Эти места расчищали лишь для того, чтобы создать сеть перевалочных пунктов.

Впрочем, поначалу считалось, что порода может представлять какой-то коммерческий интерес. Не случилось. Рита выпустила густую струю лилового дыма, содержавшего солидную примесь синтетических опиатов.

Она помнила это «общее разочарование» в горнодобывающем потенциале квадрата, в котором она сейчас находилась. Корпы сразу прекратили активное финансирование рельсовой дороги от Марс-уан-сити до Секонд-энкаунтерс таун. Просто… а зачем?

Дальше эти пещеры облюбовали ученые. Археологи. Такие, как она и Арманд. Сколько в них было энтузиазма, когда транспортные корабли уносили их с земной орбиты. Они мечтали о чужом мире, грезили Марсом, а попали на душную скучную планету, где все подчинено правилам еще больше, чем на умирающей Земле.

Романтики и приключений не отыскалось ни в руслах пересохших каналов, ни в выдолбленных шахтерами пещерах, ни в гигантских кратерах. Ничего такого, просто бизнес. Рутинный, изнурительный, нервный и душный бизнес. В каждый шаг, в каждое действие Риты с годами просочились корпоративные протоколы.

Даже если ты нарушаешь правила, помни, кто их придумал, и что они есть. А уже только потом нарушай. Корпы такие. Их мировоззрение глубоко пускает в тебя корни. Со временем ты начинаешь их ненавидеть, а потом привыкаешь.

Единственные, кто открыто вышел против корпораций, это ублюдки. Технофетишисты. Но о них даже думать противно, ведь они уже не люди, а мерзкие твари. Вот такой вот мир удалось построить человечеству. Где единственный, кто противостоит корпам, уже, считай, и не человек.

Опиаты слегка качнули Риту к полу. Сделалось спокойно и умиротворенно. Она грустно вздохнула. Пусть у Арманда все получится! Куда угодно бы свалить с этого куска камня.

– 0, 3, 1, 7. Закрытый канал. Активация протоколов безопасности. Марк это сделал. Он уговорил всратого Захарию выдать одну посудину для полёта к Меркурию. Прикинь? – заместитель председателя совета директоров громко рассмеялся.

В ответ на смех в развернутом квантовом информационном колодце, использовавшемся для переговоров, которые практически невозможно отследить, раздалось шипение. На другом конце слушали и желали продолжения.

– Солдатику пообещали дать поиграться с новой должностью, вж-ж-ж, – корпорат играл с макетом военного корабля, –

это полуразваливающееся ведро полетит в самое пекло. Прикинь, промахнется?

Рыжеволосый мужчина смеялся, широко раскрыв рот, обнажая ровные ряды зубов. В старомодно обставленном кабинете больше никого не было. Только он и рваное пятно канала, куда, словно в черную дыру, уносились его слова. Звук полностью поглощался ею. Даже стоявший в метре от говорившего не смог бы ничего разобрать.

– Короче, туда отправится кучка яйцеголовых и наш человек. Ах, да, зачем мы вообще это делаем? Денег у нас до усрачки, а вот ресурсов мало. Кобальтовые, медные и титановые шахты на Венере еще только строятся. Да и сучки, что желают там всем заправлять, совсем охренели. Надо будет их приструнить.

Пятно канала молчало. Чернильная клякса, переливающаяся над столом для переговоров, пульсировала. Наконец, оттуда прилетели слова.

– Нужен новый повод.

Рыжеволосый мужчина уважительно убрал ноги с края стола и внимательно ловил каждое слово. Затем утвердительно кивнул.

– Значит, кучка этих глистов летит туда за новым поводом. Хорошо, понятно. Так и сделаем, вообще без проблем. Это обойдется нам в копеечку, но мы ведь стараемся не ради бабла, а для всего человечества и все такое.

Клякса молчала, но в ней словно бы оставалось нечто невысказанное.

– Я проверил этого Арманда. В теме он разбирается. Зачуханный теоретик, лишнего слова не скажет, всегда делает все как надо. Его биологические сигнатуры я тоже изучил, там все в пределах разумного, не склонен к мятежу и протесту. Надежный, как ишак. От одной мысли, что надо будет сделать что-то не по протоколу у него может случиться приступ.

Рыжий мужчина посмотрел в стену. На его роговице плясали зеленые огоньки данных, сменявшихся перед его взором.

– Ну, это он начал топить за Гелиоса как первопричину. Типа, у нас тут, в солнечной системе, Солнце является источником всего плохого и всего хорошего. Как бы безразличный персонифицированный в плазменный шарик бог получается, я не знаю… – он развел руками перед черным колодцем, приблизившемся к нему.

– Хрен с ним, с этим рохлей. У него есть подружка. Да-да, во всех смыслах. Рита. Они вместе работали еще на Земле, а потом на Марс попали. Там с финансированием не очень, да и солнышко особо не поизучаешь. В какой-то момент она смоталась на Венеру, но потом вернулась. Короче, Арманд давно эту идею задвигал, даже к зеленым и радужным ходил, но его все динамили. Ничего у него не получалось, пока мы… пока вы не увидели в этом потенциал…

Мужчина поднялся с кресла, прошел вдоль стола и встал напротив обзорного окна. Перед ним открылся вид на Луну. Станция как раз пролетала мимо светящихся жилых модулей.

– Эта телка имеет на него влияние. Не на сто процентов, но он к ней прислушивается. С контролем у нее плохо, несет ее довольно часто. Бабы, – рыжеволосый в клетчатом костюме снова развел руками, – что с них взять? Зато они уравновешивают друг друга. Один поумнее, но толком ничего не может, а вторая феминистка, но деятельная.