Пасынки Асгарда
Шрифт:
Платформа двигалась не быстро, километров сорок в час, люди, стоящие в кузове, держались за решетчатые борта. Здоровенный абориген, больше даже Алексея, с детским любопытством провожал взглядом развернувшуюся стройку, рядом с ним босой горожанин в камзоле на голое тело, серой повязке на голове и рваных штанах щупал край решетки, словно чему-то не верил, воин без доспехов глядел то вверх, то в стороны, и постоянно тер глаза.
Алексей выпрямился, одной рукой держался за борт, смотрел вперед и в сторону, и, казалось, не видел ничего перед собой. Дружинник глянул на него внимательно, поправил висевшую на поясе дубинку метровой длины с
Дмитрий вертел головой, провожая каждый механизм, встретившийся им на пути, внимательным взглядом. Особо его заинтересовал водитель платформы, при любых маневрах Дмитрий не отрывался от него взглядом.
Их привезли в новый лагерь, располагающийся прямо за окружной дорогой. Раньше тут было просторное поле, выложенное из широких шестиугольных плит. Его расчистили, подровняли, между древними плитами города виднелся новенький то ли раствор, то ли клей. По краям поля стояли приземистые двухэтажные здания-казармы, и окружено все было таким же забором из мерцающих лучей, как и в концлагере. Строительные роботы все ещё были тут, пара механизмов, похожих на громадных десятилапых осьминогов, возились за казармами, видимо, что-то достраивали.
В центре лагеря круглый плац, очерченный новенькой серой краской, в середине стоит высокая штанга-мачта. На эту мачту два дружинника как раз поднимали флаг. Раз, и на ветру развернулось черное полотнище. В центре светлый круг, в котором черный силуэт человека, поднявшего меч горизонтально над головой, в окружении шестерки зеленых четырехконечных звезд.
–На выгрузку! –Скомандовал дружинник.
На плацу уже собралась толпа добровольцев, под охраной дружинников барона.
Дружинники барона выглядели серьезно. В свободных штанах с набедренными карманами, высоких берцах на липучках, черных футболках, обтягивающих мускулистые торсы. Кое-кто был в разгрузке-безрукавке, выставляя на обозрение мощные бицепсы, у многих на голове были черные банданы с аппликацией поднявшего меч человека в окружении звездочек, все в облегающих черных очках, в плотных перчатках, с пистолетами в набедренных кобурах. Все веселые, расслабленные, перебрасываются шутками, болтают о чем-то своем, на новобранцев внимания обращают самое минимальное.
Их партию присоединили к уже собравшимся, организовали некое подобие строя. Алексей оказался рядом, а вот Дмитрия оттеснили назад. Дружинники прошлись, подровняли строй.
–Смирно! –Слово было незнакомое, но, тем не менее, все его поняли правильно, замерли, как стояли.
От общей группы дружинников отделились с десяток человек, и внедрились в строй добровольцев как акулы в стаю мелких рыбешек.
Начался подбор людей.
–Ты, ты, ты… Ты… –Палец в серо-зеленой перчатке тыкал в людей, одного за другим. –Ты… –Палец указал на Виктора.
–Я? –Выступил вперед Алексей.
–И меня возьмите! –Протиснулся к ним ближе Дмитрий.
–Да. –Согласился дружинник. –Ты, ты, ты, ты… Все, кого я назвал, идут за мной и не теряются.
Он развернулся и легким шагом двинулся на край площадки, а выбранные им люди пошли за ним, переглядываясь. Покинули общий строй, который вербовщики уже раздергали на небольшие отряды, дошли почти до светового забора, и тогда дружинник остановился, и обернулся к ним лицом.
Люди встали, как вкопанные, натолкнувшись друг на друга. Дмитрий задел
–Всем замереть и меня слушать. –Сказал дружинник, сказал неожиданно спокойно, но очень жестким тоном. И все замерло, кулаки разжались, тела расслабились, все внимание обратилось на говорившего.
Роста дружинник был среднего, среднего же телосложения, не мускулистый, но жилистый. Лицо его было очень спокойно, даже чуть осунувшееся. Когда его взгляд падал на Виктора, то Виктору казалось, что глаза солдата смотрят мимо него, куда-то за много тысяч километров, и теряются в этой дали.
Одет солдат совершенно средне, в самую простую и удобную одежду, и оттого среди дружинников, снующих тут и там, кажется белой вороной. Ни тактических налокотников, ни бандан-повязок с костями-черепами, ни разгрузок-безрукавок, одежда чуть мешковатая, удобная. Двигается экономно, каждое перемещение простое, выверенное на минимум усилий, словно человек или очень устал, или старательно сберегает силы на что-то более важное, чем банальное перемещение в пространстве.
–Мое имя Дон Донклинд, звание сарж. Обращаться сарж Дон, или сарж. Я ваш командир на период прохождения учебной подготовки в лагере. Меня необходимо слушаться. Тот, кто ослушается, будет повешен. Понятно ли я говорю?
–Да, сарж Дон! –Сразу же отозвался мнимый обиженный. Ещё несколько человек подтвердили своё согласие.
–Отвечать нужно всем разом. –Сказал сарж. –Ещё раз. Понятно ли я говорю?
–Да, сарж! –Более менее слитно ответили все.
–Лучше. –Сарж никак не выразил своих чувств, его взгляд все так же скользил мимо обращенных на него лиц людей. –Теперь все идем за мной вон в то здание.
В просторной комнате внутри одной из казарм был открыт зев печки, за ним пылал огонь, а слева на стене висело полотнище того же флага, что был поднят на плацу. Под ним замерла парочка дружинников, вооруженные пистолетами в набедренных кобурах и палками-дубинками.
–Всем раздеться. –Приказал сарж Дон. –Снять с себя все, все вещи бросить вот туда. –Он указал на печку.
Виктор не без удовольствия стянул с себя футболку, которая за время плена и путешествия через лес превратилась в грязную, пропитанную кровью и сажей тряпку, сел на пол и принялся расстегивать штаны. Пластмассовые пуговицы сплавилась, и никак не хотела расходится застежка джинсов, Виктор дернул посильнее, и пластмасса рассыпалась по полу мелкими кусочками.
Рядом раздался треск разряда, замешкавшийся с выполнением приказа человек упал на пол, извиваясь от боли. Палки-дубинки оказались электрошокерами, бьющими разрядами электрического тока.
Люди шарахнулись к стенам, ожидая, что сейчас и им достанется.
Не досталось, сарж крутанул электрическую дубинку вокруг запястья, и, не глядя, протянул дружиннику. Упавший поднялся с трудом, быстро стягивая с торса кожаный камзол с аляповатым шитьем.
Виктор поспешно швырнул остатки футболки в печку, пламя загудело, вмиг обратив потрепанную ткань в пепел. Вслед за ней в огонь влетели штаны Дмитрия. Туда же отправился камзолы, штаны, рубашки, грубые ботинки на деревянных подошвах… Жарко пылало пламя, пожирая дерево, кожу и ткань.