Чтение онлайн

Он оставался неподвижным, давая ей мгновение, чтобы выдохнуть задержанный вдох.

– Это будет жечь и кровоточить, и завтра тебе может быть трудно ходить, но я обещаю, станет лучше .

Слезы навернулись у нее на глаза, но не от боли, а от его близости. Может ли человеческое существо быть связано с чем-то большим, чем это? Могла ли она знать о глубинах его души больше, чем когда его кожа касалась ее кожи, в то время как его руки крепко сжимали ее.

Медленными и уверенными движениями он прижимался к ней, и она чувствовала, как его толщина входит и

выходит томными толчками.

Жжение при каждом растяжении превращалось в холодное покалывание. Она обхватила ногами его спину, руки вцепились ему в плечи, осмеливаясь дышать только тогда, когда он отстранился.

Его толчки ускорились. Мышцы напряглись под ее ладонями.

Его стоны усилились, говоря ей, что, несмотря на боль, он находил удовольствие в ее теле. Люстина откинула голову назад, поймав взглядом полумесяц над головой. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении его массивного тела, оказавшегося в ее объятиях. Как красиво и безукоризненно он двигался, подобно океанским волнам, бьющимся о берег. Снова и снова. От этого зрелища на нее снизошло спокойствие, и она смягчилась, позволив ему использовать ее тело.

Она выгнулась ему навстречу, наслаждаясь ощущением его груди, трущейся о ее груди через тонкую ткань ночной рубашки, ее бедра были прижаты к изгибу его талии. Его спина изгибалась с каждым движением, пока он удовлетворял свои желания.

Он двигался быстрее.

Глубже.

Так глубоко, что она вскрикнула.

Его дыхание превратилось в хриплые стоны, пальцы впились в ее ягодицы. Он укусил ее в изгиб шеи, и она вскрикнула.

Иерихон содрогнулся рядом с ней, каждый мускул напрягся и задрожал, и он издал мучительное рычание. Как дикий зверь, который растерзал ее. Его толчки замедлились, и он замер напротив нее. Дыша. Их груди двигались в тандеме, и он уперся лбом в ее горло, не потрудившись выйти из нее.

Однако ее это не беспокоило. Потом будет больно, но прямо сейчас она чувствовала только тепло его тела на прохладном вечернем ветерке, слышала звуки леса-шелест листьев и стрекотание насекомых. Мирная монотонность учащенного дыхания.

Когда чувство радостного удовлетворения охватило ее, она посмотрела на звезды, и слезы потекли по ее вискам. Каким-то образом, в разгар ее удовлетворения, ноющее чувство сомнения все еще терзало ее разум.

– Этого было достаточно, милорд?

– Это было все. Я никогда не буду желать другую после этой ночи .

Она тоже не стала бы. Но это было осознание, которое Люстина приняла задолго до той ночи.

3 3

ИЕРИХОН

Через окно я наблюдал, как девушка направляется к конюшням, три собаки трусили рядом с ней. Все еще сбитый с толку их преданностью ей, я потягивал абсент, позволяя теплому напитку привести в порядок мои мысли.

Эти глаза. Будь прокляты ее прекрасные, завораживающие глаза.

Золотые, пурпурные и зеленые вкрапления, похожие на беспорядочное столкновение звезд. Те же самые глаза, которые я видел, закатились в экстазе. Глаза, которыми я стал одержим.

Неприятная

боль в паху напомнила мне о времени, проведенном с ней в моем офисе, когда я чувствовал запах ее возбуждения, практически ощущал сладкий аромат в воздухе, такой густой, что у меня потекли слюнки.

Для собственного развлечения я поиграл с ней на нашей встрече - тактика, которую я часто использовал во время секса, но нашел весьма полезной при попытке выудить информацию. Похоже, мисс Рейвеншоу, в конце концов, не была так уж невосприимчива ко мне. Или я к ней, если уж на то пошло. Напоминание быть осторожным с соблазнительной маленькой лисичкой. По причинам, которые я не мог объяснить, меня каким-то образом тянуло к ней. Каждый раз, когда я был рядом с ней, ощущал сильное притяжение, которое не ослабляло своей хватки.

Мои мысли вернулись к нашему предыдущему разговору о ее отце.

В ту ночь старик наговорил много безумных вещей.

Пророчества и стихи из Библии. В основном безумная тарабарщина, но я мог вспомнить шесть слов, произнесенных четко: Ты должен не забывать защищать ее.

Защити ее. От чего?

– Итак, это то, чем ты занимаешься весь день, когда утверждаешь, что работаешь в своем офисе.

Комментарий Реми вызвал ухмылку на моем лице, и я отвел взгляд ровно настолько, чтобы мельком увидеть его, стоящего рядом со мной.
– Что в ней такого, что так…

– Привлекательно? Ей здесь не место .

– Ты думаешь, она перешла дорогу?

– Я знаю, что она это сделала. Наконец-то она призналась в этом. С небольшим уговором. И я думаю, что она может попытаться вернуться .

– И тебя это беспокоит, потому что ...

Прикованный к тому, как платье колыхалось вокруг ее стройных бедер, пока она прыгала и танцевала по двору, я сделал еще глоток своего напитка.

– Я пока оставлю свои причины при себе. Я бы хотел, чтобы ты помог пристально следить за ней. Но знай, что она под запретом.

– Еще одна запретная. Удивительно, что ты не устаешь копить всех женщин в этом месте.

– Кто может сказать, что я этого не делал?-Отвернувшись от окна, я поставил свой напиток на стол, в то время как Реми плюхнулся в кресло напротив меня.
– Мне нужно тебе кое-что показать.
– Я поднял бумагу с набросками, которые нарисовала Фаррин.
– Сегодня днем она упомянула, что в ее спальне было оставлено перо .

– Эээ. Оно не было моим. Я могу сказать вам, что я ничего не сделал ...

– Ее спальня в царстве смертных.
– Развернув бумагу, я показал ему изображения, которые она набросала.
– Она сказала, что это было выгравировано на пере .

Брови Реми сошлись на переносице, его плечи ссутулились.

– Кассиэль? Что за черт? Зачем ему появляться в ее спальне?

– Из того, что я понял, она осведомлена о причине не больше, чем мы. Похоже, она верит, что Пентакрукс охотятся за ней.

– Пентакрукс?
– Он фыркнул, отбрасывая газету в сторону.
– Я не слышал этого названия столетиями .