Чтение онлайн

Он стоял, дрожа, позади меня, его взгляд был отсутствующим.

Расфокусированным.

Я взяла его за руку и повела в воду. В тот момент, когда брызги попали на него, он резко вдохнул, мышцы напряглись, и он застыл, как будто не мог пошевелиться. Электрические искры заплясали над ним, а прорези на спине для крыльев расширялись и сжимались от его дыхания, как жабры. Я сосредоточилась на ощущении его кожи под моей ладонью. Осязаемости его тела. Волна эмоций прокатилась по мне, его очертания расплылись за пеленой слез.

Держи свое дерьмо в руках, Фаррин.

Это

был он. Вот. В моем гребаном душе со старым пожелтевшим кафелем и слабым запахом отбеливателя, оставшимся после того, как я вымыла его ранее.

Случайные капли воды попадали мне на лицо, смешиваясь со слезами, которые скатывались по моим щекам. Я осторожно растерла воду по его спине, впитывая ее в кожу, чтобы впитать тепло, и остановилась, заметив что-то мерцающее на его левом боку. Полоса ожога, куда его ударила молния Драйстана в ночь его смерти, начала заживать на моих глазах. Края раны сошлись, идеально зафиксировавшись на месте.

Проведя пальцем по гладкой поверхности, я задумалась, было ли это когда-либо там с самого начала. Другие, многочисленные шрамы, разбросанные по татуировкам на его спине и между ними, должно быть, были нанесены чем-то, что не давало ему зажить.

Так много.

Как только я вымыла его дочиста и его кожа стала теплее, я выключила воду и схватила полотенце с ближайшей полки для белья. Я оставила его в тепле наполненной паром ванной, чтобы посмотреть, в коробках, принадлежавших моему отцу, могла быть любая одежда, которая подошла бы ему, как бы маловероятно это ни было.

Порывшись в старых нераспечатанных коробках, от которых пахло шариками от моли, мне удалось найти старую футболку йельского университета и пару серых спортивных штанов, которые, вероятно, были бы слишком велики на узкой талии Иерихона. К счастью, у них был шнурок.

Когда я вернулась в ванную, дверь была открыта, комната пуста. Я бы солгала, если бы сказала, что не почувствовала краткого приступа паники, не увидев его, но когда я направилась в свою спальню, я обнаружила его стоящим посреди нее с полотенцем, обернутым вокруг талии, его тело блестело от капель с его мокрых волос.

– Я, эм... принесла тебе кое-какую одежду.
– Я кладу их на ближайший стул, замечая легкую дрожь в своих руках.
– Они, вероятно, не подойдут, но …. Эй, ты голоден?

Его отсутствие ответа на вопрос заставило меня задуматься, способен ли он вообще еще говорить, когда он повернулся ко мне лицом, его глаза все еще были слишком яркими для лица, которое я помнила.

Пока он окидывал меня пристальным взглядом, его грудь поднималась и опускалась от частых вдохов. Как будто впервые увидев меня, на его лице была паника, которая сказала мне, что он не доверял тому, что видел. Нахмурив брови в замешательстве, он на мгновение отвел взгляд, как будто какое-то воспоминание привлекло его внимание.

Что-то потемнело в его глазу, и только когда он подошел ближе, я поняла, что это был расширенный зрачок, придающий ему дикий вид. Дикий.

– Мои крылья. Я не могу призвать свои крылья.

Этот голос. Этот красивый, насыщенный и гортанный голос. Как сильно я по этому скучала.

– Я ... эм … Я полагаю, что нет. Они были разорваны. В ту ночь.

Мой голос дрогнул на последнем

слове, вспоминая так живо, и уголки моих глаз защипало от угрозы новых слез.

Он стоял в задумчивости. Задумчивый. Непроницаемое выражение его лица вызвало у меня в голове миллион вопросов.

– Иерихон?

Пальцы рук потели, я не знала, что сказать или сделать. Мне страстно хотелось помочь ему, но без его слов я не знала, где была его голова. Шок? Гнев из-за его крыльев? Облегчение оттого, что ты вернулся?

Прежде чем я даже успела собраться с силами, он невероятно быстро рванулся ко мне, и стена позади меня врезалась мне в позвоночник. Неистовые и отчаянные теплые губы охотились за моим горлом, и он задел зубами изгиб моей ключицы, от этого ощущения у меня закружилась голова. Он провел носом по краю моей шеи, вдыхая мой запах. Грубые пальцы погрузились в мои волосы, удерживая меня, как будто у меня было какое-то желание сбежать от него, и он завладел моими губами. Ни нежный, ни сладкий, он поцеловал меня так, словно был зол. Жестокий. Наказывая меня.

Я не знала, что происходит. И мне было все равно, что он был зол.

Я поцеловала его в ответ с такой же мстительной силой, взяв его губу зубами и прикусив ее. Впиваясь ногтями в его кожу головы.

Подол моей ночной рубашки щекотал мои ноги, когда он задрал ее до моего живота. Пальцы впились в край моих трусиков, и он злобно сорвал ткань, отбрасывая ее в сторону.

Его плечи напряглись под моими руками, мышцы дрожали от напряжения. Он сорвал полотенце со своей нижней половины и прижался всей своей длиной к моему обнаженному лону, словно угрожая. Вверх и вниз, он терся своим членом о мой шов, дрожа от того, что я могла только предположить как сдерживаемую ярость. По отношению ко мне?

Ток, танцующий по его стволу, создавал восхитительное покалывание на моей слишком чувствительной плоти с каждым долгим и мучительным затягиванием. Слабая и опьяненная похотью, я прижалась задницей к стене, отчаянно желая почувствовать его внутри себя.

Укол его кончика был единственным предупреждением, прежде чем он пронзил меня сильным толчком, и я от души ахнула. Я могла бы напомнить ему, что я беременна его ребенком, чтобы быть нежнее, мягче.

Но я не хотела нежности или размягчения. Мир мог относиться ко мне так, как будто я хрупкая, но будь я проклята, если позволю ему обращаться со мной таким образом. Потому что я тоже была зла. Зла на то время, когда я проиграла с ним. Слезы, которые я выплакала. Беспокойство, бессонные ночи, безнадежность и боль. Когда он въехал в меня не сдерживаясь, я впилась пальцами в его плоть и сильно укусила его в плечо. Подобно лентам и стали, я была податливой, а он - жестким.

Зарычав, он сжал мое горло зубами и вошел еще глубже. Так глубоко, что я поклялась, что он прорвется прямо сквозь меня.

О Боже, это было больно, но мне было все равно. Я хотела этого. Его. Даже если бы мне пришлось принять на себя его ярость, в тот момент мне было наплевать. Я скучала по нему. Его прикосновение. Его запах. Все.

Уткнувшись лицом мне в шею, он обнял меня так крепко, что я едва могла дышать, и он трахнул меня у стены, как оленя во время гона.