Пасифик

Чёрт знает, чего он ожидал, какой такой экзотики. Но город был попросту сумрачным. Гранитно-серым и опасным как лезвие.

С неба опять сыпался то ли мокрый снег, то ли твёрдый дождь. Клёклая изморозь налипала на веки, лезла за воротник. Лица прохожих казались сделанными из сырой бумаги, и когда Хаген попытался обратиться с вопросом к человеку, закутанному плотнее других, а значит, меньше страдающему от холода, тот просто ускорил шаг, вжав голову в плечи.

Прелестно!

Виски

всё ещё ломило. Сказывался перепад давления и смена часовых поясов. В Пасифике дело шло к полудню, здесь же едва рассвело. Появляться раньше шести не имело смысла, но он невольно подгонял себя, ускорял шаг и сам не заметил, как очутился перед «Кроненверк». Белое сорокаэтажное здание сужающимся параллелепипедом взлетало над плоскими фабричными кубами, утыкаясь антенной прямо в облачный пласт. Пять-сорок пять. Слишком рано.

Он отошёл к кирпичной будке шлагбаума и встал, нахохлившись, стараясь сохранить в рукавах остатки тепла. Пятнадцать минут. Реестр? Всё должно быть в порядке, и встроенный под кожу чип отзывался успокоительным покалыванием. Пятнадцать минут. Да.

Мысли текли вяло, спотыкаясь одна о другую и постоянно возвращались к тому, что было вчера. Или позавчера? Закрыл ли он окно в спальне? Лидия о чём-то спрашивала, просила посмотреть то ли глазурь, то ли саму глину, особую, с местных заводов. А может, какой-то инструмент — экструдер, стек или раскатчик — напрочь вылетело из головы. Конечно, она не рассчитывала всерьёз на то, что он будет заморачиваться поиском этой ерунды, но почему бы и нет, главное вспомнить, что требовалось. Штампы? Фольга? Э, чёрт!

Остроугольная башня Ратуши, словно насмехаясь, демонстрировала ему тёмный бездействующий циферблат. Фигурные стрелки замерли, зависнув симметрично-покорной, обращённой вниз буквой «V», и даже ветер был бессилен подтолкнуть их. Время существовало и двигалось ниже: загадочное табло электронных часов подмигивало рубиновыми цифрами, различимыми даже с такого расстояния.

Десять минут. Ещё долго.

Ровно в шесть он шагнул в вестибюль, откуда после краткого досмотра был препровождён в распределитель.

Рыжеволосая женщина с квадратной челюстью раздражённо поелозила по запястью сканером. Хаген попытался расслабиться, но во рту стало сухо, и сердце застучало чаще, отчаяннее. «Всё будет тип-топ», — заверял Инженер. Может быть.

Он сглотнул, и женщина посмотрела на него с недоверием. «Анна» — значилось на бейдже с фотографией, сделанной словно за пять минут до его прибытия. Та же раздражённая складка у губ, пулемётный прищур глаз. Добро пожаловать в Траум.

— Юрген Хаген. Техник?

— Старший техник. Проверьте обновление реестра.

— А, вижу, — она примирительно кивнула, но продолжила изучать текст, постепенно выползающий на экран. — Старший техник. Поздравляю. Прямиком из столицы? Как там сейчас, кстати?

— Примерно так же, — напряжение медленно отпускало, и он позволил себе улыбнуться уголком рта, сдержанно, чтобы

не вызвать подозрений. Безопасница выглядела как сука первого ранга. Её кудри напоминали витушки из медной проволоки, а о кончик носа можно было порезаться. — Погода дрянь.

— За грехи наши, — она по-прежнему не отрывала глаз от монитора. — Личные вещи в камере хранения? Боюсь, у нас нет свободных машин, техник.

— Старший техник. У меня мало вещей. Скорее всего, в ближайшее время они мне не понадобятся. — Возьмите выписку, — неожиданно ловким движением она перебросила через барьер выведенные принтером листы. На первом в нескольких абзацах содержалась вся его вымышленная биография. Второй отличался по текстуре и представлял собой чёрно-белый снимок, распечатанный на плохой фотобумаге. Старший техник — личное имя: Юрген, системное: Хаген — таращился с серого листа так истово, словно был запечатлён в момент принесения присяги. Аккуратное лицо, высокий лоб, кажущийся ещё выше из-за зачёсанных назад волос. Широко распахнутые тёмные глаза. Правоверный гик, научный потенциал, начинающий карьерист и неоперившаяся сволочь.

— Вы же не просто техник, вы… игротехник?

На сей раз она уделила ему внимание. Хаген без труда расшифровал игру лицевых мускулов. Он был готов к такому приёму и попытался внутренне собраться, подарив Анне фирменный диковатый взгляд компьютерного задрота.

— Да, я…

— Интересная у вас работёнка, наверное.

— Можете не сомневаться.

«Ничуть не сомневаюсь», — прочёл он в её нагловатой каменно-сжатой усмешке.

— Меня ждут?

— Как манны небесной, старший игротехник. Лабораторный корпус, третий этаж, комната двести шесть. Позвольте ваш браслет.

Подушечки её пальцев царапали кожу как наждак.

Здесь меня не любят. И не полюбят никогда. Добро пожаловать в Траум, город скорби!

Но я вернусь. Скоро. Как можно скорее.

***

Встречи с будущим начальником он ожидал в приёмной — просторном светлом помещении с имитацией окон, меняющейся подсветкой напольного покрытия и дьявольски неудобными стульями из переплетённых резиновых трубок. Хай-тек. Что означает «хай-тек»? Откуда взялось это слово? Лидия сказала бы: «Не морочься!» Лидия… О чём же она просила вчера или позавчера? Чёртова головная боль!

От размышлений о головной боли отвлёк шум отодвигающейся панели. Полноватый мужчина в жемчужно-серой униформе поприветствовал его небрежным, каким-то карикатурным взмахом руки. Хаген выпрямился, ловко щёлкнув каблуками. Начальник, Байден, едва заметно улыбнулся пухлыми детскими губами. Всей своей фигурой он напоминал ребёнка-переростка, раздувшегося вверх и вширь и засунутого во взрослую, слишком тесную одежду. Расстёгнутая не по уставу верхняя пуговица рубашки позволяла увидеть белизну мягкой шеи, перечеркнутую красной полосой от натирающего воротничка.