Пасифая.doc
Шрифт:
Ясно, что с такой программой Фаина чувствовала себя средним арифметическим между маршалом Жуковым, рекогносцирующим вражеские позиции на Ржевском выступе, и бундесканцлерин Меркель на встрече лидеров Африканского континента. На языке вертелось «расстрелять», «почему ведро не покрашено?» и еще «шайзе!».
Почтовое отделение, которое стояло в плане обхода вторым, хотя и имело номер из двух четверок, выглядело максимум на трояк.
Советское, постсоветское и навсегда русское сопряглись в его, с позволения сказать, дизайне в неказистый, но живучий, как дворняга, визуально-смысловой конгломерат: на старорежимном стенде «Передовики производства» с вырезанными из пенопласта красными
Полуподвальное помещение с пожелтелым плющом на стене и вытершимся линолеумом было наводнено женщинами за тридцать.
Все они стояли в очередях, с разной степенью унылой обреченности опершись о стены, и затравленно взирали на входящих.
Девицы с той стороны стекла оголтело лупили штампами по конвертам и обертывали бандероли. «Деньги на погребение кто выдает? Моя фамилия Ясюк!», «Сколько стоит заказное по России?», «Коммунальные платежи до которого часа принимаете?»
Фаина остановилась возле рекламного стенда и вынула записную книжку – фиксировать.
«Так-с. Плакат формата А2 имеется. Это плюс. Но плакат прошлогодний, вариант K–014 „Басков с букетом“, один из телефонов на нем устаревший. Это минус. Фирменный желто-красный ящик с каталогами есть. Это плюс. Но туда зачем-то навалены бесплатные номера газеты „Садовод и Огородник“. Это минус…»
Рядом с Фаиной беседовали двое немолодых мужчин, которые дожидались своей очереди в окошко заказной корреспонденции.
Один, с китайским фотографическим кофром на плече, держал в руках широкий, втрое шире обычного, тяжеленький конверт с разъезжающимися строками адреса, но без марок – как видно с фотографиями. Второй был типичным интеллигентным прилипалой – ожидал, когда его товарищ отошлет-таки свое заказное и угостит его выпивкой.
Фотограф бравировал перед бедно одетым товарищем своей востребованностью.
– Вчера службу знакомств снимал, «Гименей». Знаешь, в Доме пионеров. Там еще вывеска: «Замуж в Европу».
– Возле военной прокуратуры?
– Ага.
– Типа невесты наши, женихи – ваши. Службе по пятьсот еврашек с каждого заключенного брака.
– Чтоб я так жил, – крякнул собеседник.
– Ага. Бабцы ломятся как ненормальные. Фотографий приличных ни у кого нет. Ну то есть им кажется, что есть приличные, а директору так не кажется, у них же там все «евро». Ну, мне директор позвонил, одноклассник мой Эдик. Говорит, подсобляй. Ну я тут как тут, сделал им скидку – за опт. Захожу, а у них там помещение танцкласса, телки сидят на стульях вдоль стен с зеркалами. Все такие загадочные, приоделись, смотрят бешено так, будто глазами хотят изнасиловать… Сюр, понимаешь?
– Да ладно – сюр.
– Тут я захожу, бухаю штативом об паркет и говорю так, по-командирски: «Товарищи невесты! Сниматься будем по пояс!» Угадай, что эти дуры тут начали делать?
– А я знаю?
Фотограф наклонился к приятелю и понизил голос, но Фаина все равно расслышала.
– Они со своих стульев повскакивали и начали блузки расстегивать, лифчики скидывать. Они думали, я их голыми по пояс снимать буду.
– Хм, – осклабился собеседник.
– Начали сниматься, потом пришел Эдик, начал им нотации читать. Типа что вы на себя понапяливали, дуры? Хотите замуж за иностранца? Так, быстро все в «Секонд хенд», два раза в машине прокрутили – и надели, без разговоров. А то, говорит, вы, девочки, в этих своих тряпках с вещевого рынка на шлюх похожи, а не на хранительниц
Ну и далее в том же духе. Фаина устала слушать. Она поняла, что если сейчас же не выкурит длинную тонкую сигарету, то, не ровен час, упадет в обморок от духоты, глухого рокота голосов, от испарений беспросветного человеческого быта.
Ступеньки, выложенные желтым кафелем, вывели Фаину к свету. Она пристроилась возле бетонной урны, закурила.
Слева от жестяного козырька почтового отделения горела вывеска: «Интернет-кафе».
Сквозь чистое металлопластиковое окно виднелись два ряда компьютеров, каждый со своей, обведенной кружком, черной цифрой на мониторе.
Там, в голубом полумраке, группа прилично одетых подростков сообща гоняла зомби, уткнувшись в мониторы. Школьница искала реферат. Одутловатый бизнесмен рассматривал модели ноутбуков на сайте японского товаропроизводителя, и пластиковый стаканчик с растворимым кофе дымился у его локтя.
От этой картины веяло таким торжеством духа над материей, таким комфортом, такой свободой от известного, что Фаина испытала почти физиологическое желание сесть на одно из незанятых мест.
Она бросила недокуренную сигарету на асфальт, расплющила огонек каблуком и бросилась в кафе.
Загрузила «Доску». Первым делом – в личный профиль Беленького.
Раздел был заполнен на немецком и английском. Сличив варианты, Фаина пришла к выводу, что обоими германскими наречиями незнакомец владеет бойко, но слишком уж разговорно, без литературной подкладки, как какой-нибудь тертый администратор трехзвездочного отеля в солнечной Испании. Впрочем, Фаине было не до красот слога, как и всем, кого влечет голый смысл.
Статус: VIP-пользователь. Тип внешности: красавец, бутуз. Телосложение: крупное, спортивное. Вес: 600 кг. Рост: 155 см (в холке). Цвет волос: пепельный блондин. Особенности внешности: на правой передней ноге черный носочек. Знак Зодиака: Телец, год Быка. Семья: отсутствует. Дети: не знаю сколько, много. Профессия: творческая. Что любит: природу. Что не любит: испанскую корриду. Девиз: «Украшать и устрашать». Любимое блюдо: розовый клевер. Хобби: телки, прогуливаться. Место жительства: не названо.
Фаина так увлеклась, что когда смотритель кафе, по виду студент-заочник, робко дотронулся пальцами до ее плеча, она отреагировала не сразу.
– Девушка, у вас все нормально?
– Да. А что?
– Сейчас технический перерыв часа на два. В трансформаторе будут начинку менять.
– Слушайте, но это же свинство! – зачем-то возмутилась Фаина.
– Мы вообще вешали на дверях объявление. Там точное время указано.
Насупившись, Фаина закрыла все свои окна, расплатилась и вышла в знакомый двор. Половина двенадцатого. Спрашивается, куда подевались полтора часа?
6
Во вторник Фаина не стала выходить на обеденный перерыв. Вместо фастфуда «Мексикана» она отправилась к Вениамину, своему приятелю из отдела верстки.
Считалось, что между Фаиной и Вениамином (28) что-то есть – само сходство их имен работало на эту иллюзию.
Представительницы старшего поколения, вроде Волчицы, уже не первый месяц ожидали, когда же Фаина дрожащим голосом объявит о грядущем разводе с Алексеем и обручится с Вениамином («Я же вижу, девочка страдает», – грудным голосом, упирая на последнее «а», откровенничала Волчица в кабинете главбуха). Циничные ровесницы гадали, что Фаина в нем нашла. Плотный, сутулый, обросший неряшливой каштановой бородой, не выговаривающий половины букв (причем всякий раз это была новая половина) Вениамин не пользовался популярностью даже в текильном угаре корпоративных вечеринок.