Шрифт:
Annotation
В разгар зимы во время круиза по Аляске Люк и Эмма находят друг друга под Северным сиянием - необычайным явлением, связавшем столь разных людей. Люк учит девушку парить, а она - становится его причиной остаться на земле. Но их путешествие движется к концу, а всплывающее прошлое, которое старательно забывалось, меняет их будущее - если только у них еще есть будущее.Слоган: Она - его якорь... А он - ее крылья
Переведено для сайта
Использование материала без согласия администрации строго ЗАПРЕЩЕНО! Коммерческое распространение книги – ЗАПРЕЩЕНО. Материал представлен ТОЛЬКО в ознакомительных целях. После прочтения просьба удалить или оставить в личной библиотеке.
Уважайте чужой труд.
Аннотация
В разгар зимы во время круиза по Аляске Люк и Эмма находят друг друга под Северным сиянием - необычайным явлением, связавшем столь разных людей. Люк учит девушку парить, а она - становится его причиной остаться на земле. Но их путешествие движется к концу, а всплывающее прошлое, которое старательно забывалось, меняет их будущее - если только у них еще есть будущее.
Слоган : Она - его якорь... А он - ее крылья
Пролог
Чтобы воспарить, нужно отпустить все и всех, кто удерживает нас внизу. Наши души должны освободиться, чтобы двигаться дальше. Наши сердца должны быть достаточно сильны, чтобы найти свою высоту над облаками. Чего же ты ждешь? Просто отпусти. Воспари!
Глава 1
Транспаранты развевались в воздухе, конфетти застилали небо разноцветными брызгами. Толпы возбужденных зевак собрались на краю пристани в честь празднования отправления судна теплоходной компании «Аляска» из Сиэтла. Казалось, что на борту находится знаменитость, и они организовывали счастливые проводы.
Из клеток выпускали голубей, которые криками провожали пассажирский лайнер в круиз по Пьюджет - Саунд, и судно, весом в четыре тысячи шестьсот тонн отчалило. Пары прогуливались рука об руку по кораблю, воплощая мечты в реальность. Беззаботные пассажиры играли в шаффлборд на верхней палубе, пока из трубы корабля в него выходили клубы пара. День плавно переходил в ночь, официанты в белоснежных перчатках подавали изысканные блюда на белоснежных скатертях. Каюты были так малы, специально, чтобы вместить больше людей. И гости танцевали в ночи.
Финальная сцена фильма подошла к концу, и я оказалась очарована жизнью в пятидесятых, во времена, когда большие пассажирские суда СС Аляски были основным видом пассажирского и грузового транспорта. Свет от прожекторов вспыхнул, и экран потемнел, возвращая меня в настоящее. Крейсеры сильно изменились за эти годы. Сегодня корабли вмещали более двух тысяч пассажиров по сравнению с двумястами двадцатью пятью, что могли поместиться
Пассажиры расходились по комнатам, но я осталась, удобнее расположившись на кресле под звездами. Мои мысли по-прежнему кружились вокруг короткометражки, и я не спешила загонять себя в жаркую, душную комнату. Если я хотела получить удовольствие от поездки, мне нужно было начать сейчас.
Это наша вторая ночь на борту пассажирского круизного лайнера. Мы были в море целый день, направляясь из Инсайд Пассаж прямо в Кетчикан, наш первый порт. Нам следовало прибыть туда утром, и я бы солгала, если бы сказала, что рада этому. У меня не было проблем, если не считать путешествия из порта в Сиэтле до Аляски.
Эта поездка была поводом для зависти моих сверстников, и я не могла понять, почему. Они никогда не знали, как сильно я боялась уехать и как бы хотела остаться в Портлэнде на каникулах, прежде чем отправиться в холодный и темный Уиттьер, в Аляске. Переезд в Аляску - сложное решение, но переехать туда холодной зимой - настоящее безумие.
Я не знала, как долго просидела так, переваривая переезд и все, что мне пришлось оставить позади. Может быть, час. Часы на верхней палубе пробили половину двенадцатого, чем привлекли мое внимание. Я встала и потянулась, полностью готовая принять наступление ночи, когда увидела светло-зеленое свечение, напоминающее туман, покрывая и переливаясь в небе. Зеленый свет растягивался, словно накрывая небо полупрозрачной занавеской. Моей первой мыслью было, что я вижу отражение огней города, танцующие на ветру, но это невозможно. Вокруг лодки по обе стороны были горы и ледники, Инсайд Пассаж был погружен во тьму.
В отчаянной попытке лучше рассмотреть явление, я прошла на другую сторону, где темное небо выгоднее оттеняло свет.
Его сложно было не заметить - поскольку он был единственным, находящимся на палубе, кроме нее. Юноша стоял, облокотившись о перила, подняв голову вверх. Он выглядел таким классным, как молодой Марлон Брандо, одетый в кожаную куртку и что-то похожее на мотоциклетный шлем. Да, я даже знаю, кто такой Марлон Брандо, и мне даже вспомнился черно-белый постер с его изображением на корабле, что висел на стенах театра. Если смотреть правде в глаза: в 1950-ых он был плохим парнем и таким сексуальным.
Стараясь не пялиться и не нарушать чужой покой, я нашла место у перил и сосредоточилась на световом шоу. Слабые зеленые полосы тянулись, словно ириска, по соленой воде. Я ходила в прошлом году на свой первый карнавал и не могла отвести взгляд от металлической штуковины с тянучками и ирисками, разных форм. Я прикрыла глаза и улыбнулась воспоминаниям, слюнки наполнили мой рот от мыслей. Я хихикнула над своими глупыми мыслями.
– Красиво.
Я вздохнула, открыв глаза и посмотрев на Марлона Брандо. Он стоял всего в метре от меня, облокотившись на перила, и больше не наблюдал за светопреставлением. Он сосредоточено посмотрел на меня. Мое сердце замерло на мгновение, прежде чем вернуться к жизни и вспомнить, как дышать. Он выглядел так, словно сошел с обложки журнала пятидесятых, его кожаная куртка блестела в зеленом свете, а его волосы были кудрявыми, а вовсе не зализанными назад.