Чтение онлайн

— Что ты здесь делаешь?! — наконец нашлась я, придя в себя.

— Еду исполнять твоё желание, Габи, — ответил он, подмигнув мне.

Я водрузила очки на голову вместо ободка и посмотрела на него.

— А выглядишь так, будто мечтаешь о постельке, — фыркнула я, отпив вкуснейший и любимый кофе.

Внимательный и предусмотрительный, поганец!

— М-м-м, постелька, — протянул он, улыбаясь. — Ты, я и она. Да, сеньорита, ты права. Об этом я определённо мечтаю.

Я закатила глаза, но на удивление не почувствовала желания наорать на него. Прошло несколько дней после победы на конкурсе, и я каждую

минуту каждого дня провела в размышлениях. Я пыталась разобраться в своих чувствах по отношению к этому австралийскому мачо. Не могу сказать, что я преуспела в этом. Вся беда в том, что я не вижу своего будущего (во всяком случае пока) в другой стране. А на другом континенте и вовсе. Я не трусиха, но во мне реально нарастает паника от одной этой мысли. Боязно всё оставить и последовать за человеком, которого я три года не видела и всё это время тихо ненавидела, обвиняя во всех бедах моей жизни.

Безусловно Оливер мне нравился, чего уж греха таить, правда?! Он ведь обаятельный негодяй. Также глупо отрицать, что с ним я раскрывалась на полную катушку и позволяла себе быть естественной на все сто. Это касалось не только танцев, если что. Проблема в том, что я боялась перегореть. Сначала, разумеется, всё будет в новинку и казаться идеальным и многообещающим. А потом?! Не имея возможности сбежать к друзьям, чтобы подзарядиться, мне придётся в одиночку справляться с новым укладом жизни. Может, это беспочвенное сомнение, но я знаю себя. Я обожаю своих близких и не хочу жить без них. А Оливер, как я поняла, не может остаться. И вот как быть-то?!

Сумочка, лежащая на коленях, завибрировала, и я выудила из неё мобильник.

Диего: Сеструха, я пока не готов стать дядей.

Предохраняйся.

Всё, что нужно знать об опеке моего брата в двух предложениях. Можно подумать, что я вдруг решу отключить свой мозг и стать мамой в двадцать лет. Думая, что ответить, до меня вдруг дошло, что Джастин обмолвился, что мы едем с ночёвкой. А значит…

— Ах ты ж поганец! — взвизгнула я на весь салон, что Джастин вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Оливер тоже нахмурился, покосившись в мою сторону. — Мы вместе ночевать будем?! Как Диего дал добро на это?! Ведь он никогда не отпускал меня на ночёвку с парнем!

Джастин улыбнулся и отвернулся, а Оливер, наоборот, повернулся ко мне.

— Фурия ты моя. Он не отпускал тебя абы с кем, и я ему за это благодарен. Видимо, он мне доверяет, — пожал он плечами и расплылся в своей голливудской улыбке.

Фыркнув, набрала ответ Диего:

Почему именно он?!

Почему ты отпустил с ним?!

Кто заколдовал моего брата, который мало того, что не вызвал сейчас за мной поисковую группу, так ещё и заговорил в подобном контексте?!

Ответ пришёл почти незамедлительно:

Потому что.

Класс. Это всё объясняет! Почему нельзя дать развёрнутый ответ с логическим объяснением как ты дошёл до жизни такой?!

— Бибер, куда мы едем?! — требовательно окликнула его.

— В Диснейленд, — восторженно

ответил за него Итан, повернувшись ко мне.

— Что?! Какого… Но… — я запнулась, ошарашено посмотрев на Оливера, который, вроде как, проснулся и качал головой в такт песни. — Это же моя мечта, а Диего отпустил исполнять её с тобой! Что тысделал с моим братом?!

— «You know I like it, when you bounce, bounce

Throw your hands up, and you bounce, bounce[1]», — пропел Оливер вместо ответа и закусил нижнююгубу, словно пытаясь не рассмеяться.

— Камон, Воланчик, ты мне нравишься! В этой машине подпевать обязательно, — тут же оживился Джастин, а Мишель рассмеялась.

— Не уходите от темы! — вставила я, подняв указательный палец вверх. — Что произошло с моим братом и почему он отпустил меня на ночь с Оливером?!

— Потому что ты взрослая девочка и тебе принимать решение насчёт своей жизни и будущего, Габи, — ответил Оливер и, зевнув, поставил стаканчик с кофе в держатель.

Неужели Диего будет не против, если я решу уехать в Сидней?! Не верю. Мы с братом хоть и не близнецы, но связь между нами мощная, порой телепатическая. Мы не можем друг без друга слишком долго. Поэтому что-то я слабо себе представляю, чтобы Диего со спокойной душой отпустил меня с тем, кто в его глазах был врагом номер один не один год.

— Потому что мужчины порой лучше соображают и логика у них не зависит от гормонов и настроения. А если бы ты узнала подробности поездки, то могла отказаться от своей мечты только чтобы досадить Воланчику. А Диего парень рассудительный и его решения не зависят от нахождения Воланчика поблизости, — вмешался Джастин.

— Как бы не так! Ещё месяц назад он бы его на порог на пустил! — возразила я.

— Диего очень внимательный парень, — вдруг произнесла Мишель, оглянувшись на меня. — Он всегда за всеми наблюдает и видит то, о чём люди умалчивают. Когда я с ним познакомилась, то была уверена, что он видит меня насквозь и догадался, что я была неискренна с Джастином. Однако, как ты помнишь, он был не против, чтобы мы с Итаном пожили у вас, когда нам негде было ночевать. Это многое говорит о нём, как о человеке и мужчине.

Джастин взял ладонь Мишель и поцеловал её пальцы.

Да, мой брат уникальный человек, я знаю. Он невероятно наблюдателен и мудр. Он тогда действительно предположил, что Мишель что-то не договаривает, когда праздничный обед в доме Джастина подошёл к концу. Но он не полез со своими подозрениями к Биберу, а дал времени сделать свою работу и расставить всё по местам.

Посмотрела на Оливера, который прислонился затылком к подголовнику, закрыв глаза. Джастин поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Сестрёнка, он с ночной смены, не набрасывайся на него хотя бы сейчас. Мы забрали его прямо из больницы и поехали за тобой.

Итан тоже зевнул и, посмотрев на дремавшего Оливера, залез к нему на колени и прислонился к его груди. Оливер удивленно посмотрел на ребёнка, но затем крепко обнял его и с лёгкой улыбкой на губах вновь закрыл глаза. Более умилительной картины мой мозг не мог представить, а моё глупое сердечко затрепетало.

Заняв место Итана посередине заднего сиденья и придвинувшись к ребятам, я тихо произнесла: