Чтение онлайн

Да чтоб меня!

Да…

Она была такая влажная и горячая. Бёдра Габи пришли в движение, и я провёл пальцами по половым губам, пока мой член изнывал в трусах. Аккуратно растирал её влагу до клитора, надавливая на него, из-за чего Габи громко застонала в мои губы. Я дышал ею и её страстью. Она стонала громко, не сдерживаясь. Не выдержав, накрыл своими губами её и одновременно ввёл в неё средний палец. Она сильно укусила мою нижнюю губу и выгнулась в спине.

Чёрт. Почему я был таким слепым?! Она была создана для меня.

Внутри

неё было неимоверно горячо и приятно. У меня закружилась голова от ощущений, пока я медленно ласкал её пальцем изнутри.

— Больше, ещё, — застонала она, и тогда я ввёл второй палец и, прижав ладонь к лобку, начал интенсивнее водить пальцами вперёд-назад. — Да, — одобрительно отозвалась она, не отрываясь от моих губ.

Разогревая её всё больше и больше, сам чуть не воспламенился. Габи страстно отзывалась на каждую мою ласку, на каждое движение.

— Я больше не могу ждать, любимая, — прохрипел я, ощутив тупую боль внизу живота.

Я изнемогал от желания обладать ею. Габи извивалась на кровати от моих ласк, но я вытащил пальцы и, закрыв глаза, облизал их. Боже, до чего же хороша она. Везде.

— Господи Иисусе, что ты делаешь?! — смущенно и в то же время ошарашенно прошептала она, широко распахнув глаза.

Хм. Любопытный вопрос.

— Люблю тебя, — прохрипел я.

— Только никакого орального секса! — предупредила она нервным тоном, пока в её взгляде я успел заметить стеснение и робость.

Ну да, ну да. Может не сейчас, но потом… определенно будет.

Не желая смущать её ещё больше своими комментариями, быстро снял боксеры и нащупал презерватив, который предусмотрительно вытащил из джинсов. Зубами разорвал обёртку и быстро распределил его на себе. Лёг на неё, наслаждаясь её затуманенным взглядом. В нём больше не было борьбы, осталось одно желание. Подхватил её правое травмированное бедро и она, понимая меня без слов, согнула ногу в колене. Держа себя на правом предплечье, направил член в неё. Медленно начал входить и от неописуемых ощущений зарычал как животное. Габи громко застонала и выгнулась навстречу, прижимаясь бёдрами ко мне. Вошёл до конца и словил такой кайф, которого не испытывал, даже занимая первые места на чемпионатах или катаясь на доске по волнам. Это было ни с чем не сравнимо. Моя девочка было охрененна во всём и везде.

— Чёрт побери, Габи, — зарычал я. — Если я долго не продержусь, не делай поспешных выводов.

Посмотрев на меня, она улыбнулась и качнула бёдрами навстречу. Я взвыл от ощущений и сильнее вцепился в её бедро.

— Не томи, Оливер, — прошептала она.

Да я только с радостью наберу обороты, если честно.

— Согни вторую ногу в колене, — мягко приказал ей, отпустив бедро и поудобнее устроившись между её ног.

Держа себя на предплечьях, фактически зажал её в клетке своих рук. Она была открыта передо мной и не могла толком пошевелиться и тогда я начал плавно и медленно двигаться волной. Своим лобком тёрся о её, высекая чёртовы искры. Пот проступил на спине и шее, всё тело горело, словно меня облили бензином и подожгли. Роскошные чёрные волосы Габи разметались по подушке, и она тяжело дышала.

Выписывая бёдрами то волну, то полукруг, я то и дело чувствовал электрический разряд, пробегающий по позвоночнику.

Я слился с ней в нашем танце. Мы вновь стали одним целым, и я так скучал по этому ощущению. Она снова была в моих руках, в моей власти, в поле моего зрения. Она была рядом и на миг доверилась мне, забыв про свою обиду. Только на этот раз она по-настоящему была моей.

— О боги, — застонала Габи на всю комнату, когда я, дойдя до упора, начал тереться о её клитор вверх-вниз.

— Кричи, любимая. Пусть все слышат, как тебе хорошо, — прохрипел я, сводя с ума и её, и себя.

От этих фрикций меня бросило в дрожь, но я только усилил трение. Снова и снова тёрся о неё, задевая членом матку и сдерживая себя, чтобы не кончить раньше неё.

— Ещё совсем чуть-чуть, — взмолилась она, зажмурившись.

Нагнулся и прикусил её нижнюю губу, продолжая двигаться как морской прибой. Плавно, дразняще, эротично. Ей нравилось, мне тоже. Почувствовал, как внутри её лона всё сжалось, обхватив мой каменный и изнывающей член ещё туже, и я начал размашисто и властно входить в неё, что кровать под нами заскрипела. Мои яйца бились о её прекрасную задницу, пока я неумолимо приближал нас к финишу. Волосы прилипли к спине и шее, мне было жарко как в аду. Но я был в раю. Своём собственном.

Габи напряглась и тогда я, на секунду замерев, чертовски медленно сделал плавное движение волной, вновь задевая её клитор.

— Да! Да! — выкрикнула она, содрогаясь в оргазме.

Вокруг члена всё завибрировало и запульсировало. Габи, закрыв глаза, хватала ртом воздух. Наслаждаясь этим зрелищем, продолжил жёстко врываться в неё, с каждым толчком пригвождая её к кровати всё сильнее и сильнее. Поясницу запекло, мышцы в руках задрожали. Я столько этого ждал, что самому не верилось, что наконец она была по-настоящему моей и кончала от нашего первого секса. От осознания этого мои толчки стали неконтролируемыми. Я буквально отключил тормоза и вонзался в неё с неимоверной силой. Волна удовольствия, зародившаяся внизу живота, стремительно понеслась по всему телу. Яйца подтянулись и член запульсировал, но я не мог остановиться. Входил в неё, смотря как она вся мокрая от пота, мечется по подушке.

— Ты будешь моей. Будешь, — прохрипел я и рухнул на неё.

Тут же нашёл её губы и вцепился в них в требовательном и страстном поцелуе. Я просто не мог насытиться ею. Габи обвила ногами мою талию и обняла меня. Обхватил ладонью её щеку, пока, задыхаясь, глубоко целовал. Мне нужно было всё, что она могла дать. Но главное — мне нужна была она. Я ничего и никого не хотел так, как её. Это похоже на одержимость, но мне правда для счастья нужна была только она.

— Оливер, мне дышать уже нечем, — прохрипела она в мои губы, и я нехотя оторвался, прильнув лбом к её.

— Прости, просто я изголодался по тебе, — улыбнулся, тяжело дыша.

Всё тело теперь было расслабленно и кожу немного покалывало. Аккуратно выйдя из неё, перекатился набок и подпер голову рукой. Мы не спешили одеваться и разбегаться, а значит, всё не так уж и плохо.

— Я всё равно не понимаю тебя, — спустя минуту произнесла она и повернула на меня голову. — Как такое возможно, что, находясь раньше рядом со мной большую часть своей жизни, ты ничерта не замечал, а не видя меня три года вдруг прозрел. Как это?!