Чтение онлайн

Хохот — громоотвод безумия.

Состояние похмельной тяжести очень похоже на состояние нечистой совести. Похмелье — расплата за украденное веселье. В обоих случаях тяжесть на душе — сигнал бедствия. Но не всякий к нему прислушивается или понимает его.

Умение ловко слизывать, облизывать, подхватывать языком что-либо, одним словом, ловкость языка всегда признак примитивной натуры, признак приближенности к животному. Я знал идиота, который на моих глазах, неожиданно выбросив язык, поймал

комара.

У людей с перегруженной психической жизнью часто плохо скоординированы движения: смешная походка, неловкие жесты. Ритмы психической жизни не совпадают, противоречат физическим ритмам. Зато какая красивая, пластичная походка у негров, особенно бег! Видно, у них реже случается перегрузка психической жизни.

Подправив известное изречение, можно сказать об этом писателе: скромный в литературных боях и буйный в литературных застольях.

Если к книге не возвращается настоящий читатель, значит, это ненастоящая книга.

Если к настоящей книге не возвращается читатель, значит, это не настоящий читатель.

Настоящий читатель и настоящая книга узнают друг друга и возвращаются друг к другу. А иногда не расстаются, как влюбленные.

В советской литературе послесталинского периода дети и внуки репрессированных большей талантливостью полностью победили детей и внуков не репрессированных. Хотя дети и внуки последних ни в чем не виноваты, но им неоткуда было взять этическую энергию первых.

…В состоянии рассеянного хамства.

Несколько лет назад, выходя из ванной, поскользнулся и так больно ударился головой, что на минуту потерял сознание. С тех пор, о чем бы ни думал, вылезаю из ванной с бессознательной осторожностью. По-видимому, опыт, приобретенный через боль, наиболее устойчивый. Говоря шире, ребенок должен бояться болезненного наказания, но он должен знать, что это наказание в строгих рамках любви. Замечательно сказал об этом древнеяпонский поэт: «Наказав ребенка, я привязал его к дереву, но с тенистой стороны».

Я ни разу не наказывал своих детей…

Ждали затмения солнца. «Будет конец света!» — почти радостно говорили все бездельники, отчасти гордясь тем, что они мистически предвидели это и потому бездельничали. Таких оказалось много. В день затмения солнца мы были на даче. Чужая кошка впервые влезла к нам в форточку, возможно, дезориентированная затмением. Других космических событий не было.

Нёбо — небо желудка.

Капитализм — это плохо. Но он дает время и право додуматься до чего-то лучшего. Другие общественные системы не дают такого права.

Вооруженный до вставных зубов.

— Убери сейчас же доброжелательное выражение с лица!

— Почему я его должен убрать?

— Мошенники слетятся! Тебе же будет хуже!

Зло может со стороны внезапно войти в человека, и он, не успев опомниться, совершает злодейство. Тогда

в чем же он виноват? Он виноват в том, что ему была дана вся жизнь, чтобы не оставлять в душе свободного места для зла. Но он осторожно придерживал свободное место, не давая добру заполнить его, и это место в конце концов заняло зло. Не давал добру расширяться, и в этом был его сознательный грех. Но почему он оставлял это свободное место в душе? В ожидании, что счастье влетит в него, как ласточка.

Инспектор-ангел, пролетая над нашей Землей, воскликнул: «Боже, Боже, какая провинциальная планета!».

Из подчеркнутой скромности скромно выпирал горб гордыни.

Залюбовавшись миражом, прозевал оазис.

Еще одна забота для бывшего советского человека: учитывается ли на том свете стаж веры на этом? Отвечаем: учитывается. Для россиян — год за три.

«Кто не грешен, пусть кинет свой стакан в пьяницу!» — сказал он. И никто не кинул.

Мало того, что он сидел с переполненным мочевым пузырем, его еще все время втягивали в разговор о засухе.

Опомнившийся ум — это ум, понявший, что есть нечто умнее ума.

Наша доброжелательность — лучший возбудитель мошенничества против нас.

Писатель, прособаченный литературой.

Двадцатилетний футурист — любопытно. Пятидесятилетний — омерзительно.

Кто-то хорошо сказал: «В молодости нам нравятся люди красивые, талантливые. В зрелом возрасте — хорошо воспитанные».

Общественный деятель — несмирившийся неудачник. Несчастную страну узнаешь по количеству общественных деятелей.

Есть абхазская пословица: посади ребенка на колени, он повиснет у тебя на усах. Тут хороша правдивость поведения ребенка и забавна важность отношения к собственным усам.

Честный атеист говорит: у человека достаточно собственных сил, чтобы нравственно подняться.

Это можно сравнить с прыжком в высоту с места.

Верующий человек, чтобы нравственно подняться, должен каждый раз разгоняться в сторону Бога и прыгать вверх. Прыжок с разгона, конечно, выше прыжка с места, но верующий во время разгона может споткнуться и упасть, что, как известно, нередко случалось.

Когда к гробу умершего человека подходит его друг с криво застегнутыми пуговицами пиджака, дурак шепчет соседу: «Какой невнимательный человек! Даже в такие минуты не мог привести себя в порядок».

Умный думает: горе так его ударило, что ему не до пуговиц пиджака.

То же самое бывает в литературе. У Достоевского пуговицы всегда криво застегнуты.

Чем сильнее похмелье, тем равнодушней человек к тому, за что пьет: за здравие или за упокой. Потому спивающийся народ равнодушен к тому, что делается вокруг.