Чтение онлайн

– Мсье! – хихикнув, перебил Тибо: – Вам пироги, случаем, не с гашишем попались?

Сергей Сергеевич сдержанно хмыкнул и обещал:

– Подпишу так: «Мсье Дюрану от мсье Алябьева». Годится?

– Годится! А то завернули – инскрипт какой-то!

Польшу, как и предыдущую Германию, они миновали на поезде. И вновь не романтично, и вновь не художественно, будто рутина железнодорожного кондуктора, который много лет подряд тупо колесит по одному и тому же маршруту из пункта «А» в пункт «Б» и обратно, безнадёжно мечтая когда-нибудь побывать в пункте «Я». Да что там в «Я», хотя бы в «В»…

Лишь однажды Дюран попросил Алябьева:

– Мсье,

поговорите со мной. Намолчался я уже, и ещё намолчусь. И обращайтесь ко мне проще, – предложил он. – Я всё-таки простой грузчик Зыбин, а то от вашей вежливости я чувствую себя минимум как шевалье, что мне совсем непривычно.

– Хорошо. Тогда и ты обращайся ко мне проще. Я тоже простой механик Манин.

– О нет, мсье! Механик – это механик! Это не грузчик. Вы меня балуете!

– Нисколько. – Сергей Сергеевич помолчал и сказал откровенно: – В этой опасной поездке мне нужен не напарник, а друг. Впрочем, почему только в поездке? Навсегда. И как друг, Тибо, ты мне подходишь. Я предлагаю тебе свою дружбу: честную и надёжную.

– Вы опять оказывает мне доверие, мсье. Но, чёрт меня возьми! Я не хочу отказываться от вашего предложения и принимаю его! Если честно, то у меня никогда не было друзей, разве что мои родные братья и сестра. Но, мсье, как я вам уже рассказывал, Герена, Дане и моей маленькой немой Сибиль уже нет в живых. Остался один Ален. Он, кстати, охарактеризовал меня шпионам господина Тетерина самым наилучшим образом. Помните, я говорил вам, что мои ребята меня подстрахуют?

– Так значит, Тетерин тебя всё-таки проверял?

– Как же! – засмеялся Тибо и рассказал, что на следующее утро, как они накануне и договаривались, он пошёл на работу в мебельный магазин. Трудился там, разгружая мебель с грузовика, не покладая рук и своего горба. К обеду он заметил: в припаркованном на улице автомобиле сидят двое и наблюдают за ним. Потом один из наблюдателей покинул авто, подошёл к нему и спросил: «Мсье, где я могу найти хозяина этого магазина?» Он пожал плечами, достал блокнот, где у него, как и у каждого немого были записаны разные слова и фразы, нужные для общения, и показал ему запись: «Я – немой, но слышу». Наблюдатель покивал, мол, понял, а потом дал ему пятьсот франков и сказал: «Это вам просил передать ваш друг». Он опять пожал плечами, мол, какой друг? и написал в блокноте: «Не нужно. Я у друзей денег не беру». Тогда наблюдатель ему предложил: «Хорошо, возьмите у меня». Он вновь отказался и написал: «Я вас не знаю. Кроме того, не люблю быть должником», потом убирал блокнот и вновь взялся за разгрузку мебели. Наблюдатель вернулся в автомобиль, тот постоял ещё некоторое время и потом уехал.

– Больше я этих двоих не видел, – продолжал Тибо, – однако одного мальчишку они для наблюдения всё-таки оставили. Он крутился у магазина вплоть до того дня, когда Тетерин назначил нам встречу на кладбище. Теперь о моём старшем брате: он поселился в комнатке напротив моей. Вечером этого же дня, когда те двое «пасли» меня у магазина, Ален мне доложил: «В твоё отсутствие приходили два мужчины, спрашивали о тебе у соседей и у меня в том числе. Я расписал тебя в лучшем виде: живёт здесь недавно, немой, скромный, пока ничего плохого за ним не заметили». Так что я вас не подвёл, мсье. И впредь буду стараться не подводить – обещаю вам взаимную дружбу.

– Даже если между нами окажется женщина? – улыбнулся Алябьев.

– Если окажется, оставим выбор за ней.

Скажите, мсье, а у вас есть друзья кроме меня?

– Есть. Они мне как брат и сестра, – Сергей Сергеевич имел в виду Краснова и Милану, но распространяться о них не стал, зато заметил: – Но одного друга – верного и надёжного, фактически тоже родного брата, мне всегда хватает. Он погиб в 1920-м году, заслонив меня грудью от большевистской пули.

Тибо Дюран протянул Сергею Алябьеву ладонь:

– Мсье, я, конечно, не заменю вам вашего погибшего друга, но я буду очень стараться.

Алябьев посмотрел в глаза Тибо и ответил на рукопожатие.

И тут его прорвало – он никогда не говорил столько много: он стал рассказывать Тибо об Андрее Радееве. О том, как они впервые встретились на городских каруселях, и как тогда подрались; о том, как при следующей встрече подружились, и как потом проходила вся их жизнь, и как погиб Дюша, сказав ему перед смертью: «И только попробуй отказаться». А отказаться нельзя, потому что этими словами человек отдаёт тебе любовь свою, как душу Господу, и отказаться от неё, как в ту самую душу плюнуть, а плюнуть в душу по русским моральным меркам – самое паскудное дело! Да и ЧТО ты такое есть, если откажешься, если плюнешь на любовь того, который тебя любил, который за тебя свою жизнь в бою отдал?

Тибо смотрел на собеседника во все глаза и слушал его во все уши. Лишь когда Сергей Сергеевич замолкал, он осмеливался задавать свои уточняющие вопросы, поскольку не имел никакого понятия о случившейся в России революции и представлял её себе примитивно, как грабёж богатого буржуя бедными пролетариями. Идеи коммунистов ему тоже не пришлись по душе, и он сказал на это:

– Выглядит красиво – плакать от умиления хочется, однако всё это утопия. Просто одни, прикрываясь заманчивыми лозунгами, отобрали власть у других. Вот и вся революция. А то: равенство, справедливость! Землю крестьянам, фабрики рабочим! Дождутся они, как же!

– Разве у тебя в банде не так? Всё поровну? По справедливости? Или нет?

– Поровну, по справедливости, – согласился Тибо. – Но как? Если на неделе Базиль и Алекс «взяли» сейф, то они и получат поровну с этого сейфа. А если Гюстав и Жиральд на этой же неделе раздобыли только несколько кошельков с мелочью, так они и получат поровну с тех кошельков, плюс премия за честность. Кто больше всех «наработал», тот больше и получает. Справедливо? Справедливо!

– И большая у тебя банда?

– Без меня сорок два человека, мсье. Из них десять женщин.

– Ого! Действительно, целая армия.

– Армия, – опять согласился Тибо.

– Если ещё учесть и их родственников… – намекая, предположил Алябьев.

– Тут выборочно, – пояснил Дюран. – Хотя есть и семьи, включая детей, как у Кролика. А впрочем, все знают, кто и чем занимается, и все оказывают посильную помощь. – И уверенно добавил: – Полиция с нами никогда не справится. Погодите, мсье, придёт время, когда мы уже не будем грабить зазевавшихся буржуа по подворотням и резать у них кошельки. Мы будем в бизнесе, в государственных структурах и в политике. Мы будем работать легально и законно. Мы будем государством в государстве. Нужно только и всего-то: объединить все разрозненные бандитские группы в одну сплочённую организацию и, кстати говоря, такой процесс уже давным-давно идёт. Только некоторые из главарей всё ещё не понимают своей выгоды от этого объединения, а оно будет – поверьте!