Чтение онлайн

Он сказал «пассивная избирательная активность» и ему самому стало смешно. Ну, надо же ляпнуть — «пассивная активность»! Скорее всего, когда разгневанный Бурмистров застал его врасплох вопросом о местонахождении Пантова, он, чтобы отсрочить ответ и произнес в растерянности эту аляповатую фразу.

Но Бурмистров не заметил ни шероховатости в его ответе, ни внезапной растерянности, которая тут же прошла. Теперь Алистратов оправился от первого напора банкира и был во всеоружии, чтобы ответить на все даже самые провокационные вопросы.

Бурмистров

потянулся к кнопке телефонного аппарата.

— Ты не знаешь, как звонить в эту самую Сосновку?

— Ума не приложу. Только, если вы даже дозвонитесь в поселок, Пантова там наверняка не обнаружиться, — помня уговор, не распространяться об отлучке депутата, постарался выручить своего ученика Алистратов. — Чего ему там сидеть несколько дней? Волка ноги кормят.

— И то верно. Без смазливых телок он там и двух часов не просидит, — Бурмистров заметно подобрел. — Как продвигаются наши дела? Удастся запихнуть этого бездаря в думу на новый срок.

Роман ушел от прямого ответа:

— Это будет зависеть не только от него самого и моих усилий. Я ведь вам не зря говорил о том, что вернулся в центр, чтобы подвести кое-какие результаты своего социологического исследования. Так вот, в самом Марфино, где проживает две трети населения всего избирательного округа, пока ещё чувствуется превосходство Пантова. Смею вас заверить, что оно вовсе не ошеломляющее, как думают в штабе партии предпринимателей, а совсем зыбкое и шаткое. С одной стороны — активизировались те, кто выдвигает кандидатом в депутаты господина Сердюкова. Кстати, он очень эффективно провел время в Марфино. А ведь до поездки его шансы сводились к нулю. Что он там напел, мне неизвестно. Но факт есть факт: его поддерживает уже 45 процентов марфинцев.

— А с другой стороны?

— А с другой — группа нашей местной поддержки и забастовщики лишь трескают халявную водку и запал агитации за приватизацию, а значит и за самого Пантова, заметно падает.

— Почему? — Бурмистров снова вытащил ковырялку.

— Много ли наагитируешь с похмелья? — вопросом на вопрос ответил Роман. — Здесь трезвость ума нужна. А те, кто больше одной-двух недель потреблять спиртное не в силах, сходят с арены, расползаются по домам и отлеживаются. Остаются только самые отъявленные пьяницы и бомжи. Водочная агитация всегда была эффективна только в канун самих выборов, а не за два месяца до них.

— Что же делать? — банкир поднял на Алистратова вопросительный взгляд.

— Есть десятки эффективных способов переманить чужие голоса на свою сторону.

— Например?

Роман улыбнулся.

— Например? Можно расхваливать своего депутата, а можно топить соперника. Для такого случая достаточно разбросать по почтовым ящикам сторонников Сердюкова приглашения на имя их умерших родственников. Так, мол, и так дорогой Петр Петрович, фракция экологов приглашает вас в избирательный участок, чтобы вы проголосовали за нашего кандидата…

— Я бы за него в таком случае никогда не проголосовал, —

хихикнул Бурмистров.

— На это и ведется расчет. А если организовать шествие сексуальных меньшинств — гомиков и лесбиянок — под лозунгом «Дела и идеи любимого Витички Сердюкова поддерживаем и одобряем!» то эта акция отобьет желание отдать голос за эколога даже у самых убежденных его сторонников.

Бурмистров прыснул от смеха, но шутки Романа не понял и перешел на уголовную лексику:

— Где ж набрать столько петухов и опущенных? По всей области собирать?

— Имиджмейкер свободно откинулся на спинку, скрестил руки на груди.

— Успокойтесь, Денис Карлович: геи нам не потребуются. Достаточно до самого дня выборов выдавать рабочим хотя бы какие-нибудь деньги. От имени Пантова и его партии. Мужики пьют, их жены до предела обозлены и винят во всех грехах предпринимателей и раздатчиков бесплатной водки. В то же время люди питаются только тем, что растет на собственных огородах и много лет носят костюмы, которые были пошиты к дню школьного выпускного вечера. Если в руках у женщин появятся живые купюры и пьяные разгулы прекратятся, то это добавит Пантову гораздо больше голосов, чем акция сексуальных меньшинств в поддержку его противника.

— Деньги, деньги… Знаешь сколько было угрохано на покупку алкоголя? А сколько на поддержку забастовочного движения? Теперь же выходит так, что нужно поворачивать оглобли в обратном направлении и потчевать зарплатой?

— Вы от меня требовали совета — я его дал.

Бурмистров поднялся, прошелся по кабинету и остановился за спиной Алистратова. Роман чувствовал, как банкир дышит ему в затылок. Нет, он нисколько не боялся его, но как породистая немецкая овчарка не выносил, когда кто-то находился позади.

— А каковы успехи у моего протеже? — банкир снова вернулся за стол.

— Подготовка идет полным ходом и в поведении Пантова стали заметны первые сдвиги. По крайней меры площадная брань из его разговора исчезла. Вошел в стиль, стал чувствовать официальный костюм. Если что-нибудь эдакое не выкинет накануне дня голосования, то за его собственный имидж можете не беспокоиться. Знаете как бывает: все хорошее накапливается по крупинке, а теряется в один миг. Проверено.

— Но я хочу иметь гарантию, что не зря плачу вам такие большие деньги.

— Вы знаете, что в последних президентских выборах участвовало свыше десятка кандидатов. И у каждого была своя команда специалистов по имиджу. Я вам честно могу сказать, что все ребята исправно выполняли свою работу и двигали лидера к победе. Но победил и стал президентом только один человек. Поэтому никто из имиджмейкеров никогда не даст четкой гарантии в успехе. Мы все, несомненно, верим в победу, но победитель бывает только один, так же как и во время скачек на ипподроме. Делаешь ставку на одну лошадь, а выигрывает другая. Если вам не терпится оценить мою работу, давайте устроим Пантову экзамен?