Паркер
Шрифт:
– Я в безопасности с тобой, — прошептала она.
— Со мной ты в безопасности.
Следующая неделя прошла в том же духе. Мы смотрели фильмы, играли в карты и Монополию, игра в которую длилась три дня. Мэйси научилась управляться с костылями, и неохотно позволила мне помогать ей.
Физически она поправлялась, но приступы паники продолжались. Будучи очень упрямой, она отказалась от визита психотерапевта или приема лекарств от тревожности. Я очень старался помочь ей преодолеть эти приступы, держал ее в объятиях, пока к ней
Заходившее солнце окрасило небо в ярко красный цвет, когда мы сидели на заднем дворике. Большинство вечеров мы проводили именно так. Мой взгляд тянулся к ней. Она отдыхала в шезлонге, ее лодыжка была приподнята на подушке. Она читала книгу, совершенно не обращая внимания, что я пристально рассматривал ее.
Мне не стоило скользить взглядом по ее изгибам, представляя гладкую кожу под своими пальцами. Маленький розовый язычок высунулся, облизав ее губы, и у меня опять встал, черт возьми. Я не дрочил так много с шестнадцати лет.
Я свинья. Я знаю. Эта женщина вверила мне свою жизнь, полностью доверилась мне, а я представляю ее обнаженной. И дело не совсем в ее красоте. Есть что-то еще, какое-то более глубокое притяжение, что заставляет меня хотеть то, что я не могу иметь. Слова «под запретом» стучат у меня в голове, но я не пытаюсь трахнуть ее. Мне просто нравится проводить с ней время. Правда, у меня никогда не было друга женского пола, но это не значит, что я не способен на это.
Да пошло оно все. Мне просто нужно защищать ее, пока она не поправится. Если Эла не найдут, она возможно согласится переселиться в безопасное место за пределами штата. От этой мысли моя грудь сжалась, и я понял, что должен остановить это слепое увлечение ею. Мне нужно провести время в Хайпе. Ничего страшного, если она проведет одну ночь с Девоном.
— Перестань пялиться на меня, — хмурясь приказала Мэйси.
Черт. Попался.
– Извини, я просто замечтался.
— Тьфу. – она просунула пальцы под гипс. – Не могу дождаться, когда избавлюсь от этой чертовой штуковины. Ужасно чешется.
— У тебя будет симпатичный модный сапожок, — поддразнил я, помогая ей встать, когда ночь окружила нас.
— Иди в задницу, — остроумно ответила она с ухмылкой.
— Хочешь завтра ненадолго выбраться из дома? У Мэйсона будет пикник в честь Четвертого июля. Эверли будет там.
Страх отражается на ее лице: – Ты думаешь, это безопасно?
— Я бы не предложил, если бы было по-другому. Дом Мэйсона безопасен, и он и Алекс будут там. – рассеяно, я убрал прядь ее волос за ухо. – У тебя была тяжелая неделя. Тебе не помешает потусоваться со своей подругой.
Она наградила меня застенчивой улыбкой: – Звучит заманчиво.
— Хочешь, я позвоню мисс Дэн? – она приезжала и помогала Мэйси принимать душ.
— Нет, если ты поможешь завернуть мою лодыжку в какой-нибудь пакет, я сама справлюсь на этот раз.
— Позови,
— И не мечтай, — поддразнила она, направляясь в душ.
Черт. Срочно в свою комнату выпустить пар в кулак.
* * * *
Мэйси поморщилась, когда ортопед натянул ремни на большом синем ботинке у нее на ноге.
— Пользуйтесь костылями при необходимости, но можно наступать на ногу, если не слишком больно, — сказал доктор.
Поблагодарив его, она схватила свои костыли, и мы направились к машине.
– Хочешь попробовать пройтись без костылей? – спросил я.
— Полагаю, мне стоит это сделать. – моя рука легла на ее теплую талию, поддерживая ее, пока она направила свой вес на больную лодыжку.
— Больно?
— Не очень. Было бы здорово принять ванну сегодня вечером. Врач сказал, что я могу снимать его, чтобы мыться. – Здорово, теперь все, что я представляю себе, это ее податливое маленькое тело, скрытое пеной. – Мы поедем к Мэйсону?
— Ага. Он обещал угощение. Он умеет жарить офигенные стейки, только не говори ему, что я это говорил.
Я чувствовал взгляд Мэйсона, пока помогал Мэйси устроиться на шезлонге на заднем дворике его дома. Ее вид в малюсеньком бикини еще больше распалял мои похотливые мысли.
– Что здесь происходит, Парк? – спросил Мэйсон, когда я схватил пиво и присоединился к нему у мангала.
— Она поправляется, — ответил я.
Его яркие глаза изучали меня: – Я не это имел в виду. Ты не отходил от нее с тех пор, как на нее напали. Сейчас она справляется без посторонней помощи. Ты не должен больше с ней оставаться.
В его тоне сквозит предупреждение. – Она напугана, у нее случаются приступы паники. Она не должна оставаться одна, — сказал я в свою защиту.
— Ты ведь не хочешь, чтобы она слишком сильно привязалась к тебе. Потом ей будет тяжелее.
— Ближе к делу, Мэйсон. Что, черт возьми, ты пытаешься сказать?
— Хорошо. Я вижу, как она смотрит на тебя, и будь я проклят, если ты не смотришь на нее также. Она обратилась к нам за защитой. Не смей трахать ее. Когда тебе надоест, и ты уйдешь, она рассердится и перестанет доверять нам.
— Мэйсон, — предупреждающе сказал Алекс, дотронувшись до его руки.
— Нет, пусть говорит. Потому что именно это я и делаю, так ведь, Мэйсон? Не могу сосчитать, скольких избитых, покрытых синяками женщин я трахнул и бросил.
Его обвинение разозлило меня, в основном потому что это было очень близко к правде. Я действительно хотел ее, но не так, как он об этом думал. Я хотел быть с ней, проводить с ней время, и не только в постели. Знаю, у меня в этом не большой послужной список, но у него нет причин сомневаться во мне, когда дело касается наших резидентов. Я никогда не вел себя неподобающим образом ни с одной из них.