Париж, Париж...
Шрифт:
Sont restes sourds
A tout, mais n'ont rien change
Car un au revoir
Ne peut etre un adieu
Et fou d'espoir
Je m'en remets a Dieu
Pour te revoir
Et te parler encore
Et te jurer encore…
– Обожаю эту песню…, – прошептала Полина.
– Я тоже, - сказал Пьер. – Это – гимн настоящей любви!
– Да, но вот что такое любовь? Этого никто не знает.
– А может, этого и не надо знать. Меньше знаешь – крепче спишь.
– Но как можно любить, не зная,
– А как можно жить, не зная, в чём смысл жизни? Легко и просто! Берёшь и делаешь! Живёшь, любишь…
– Умираешь.
– Так, давайте без этих вот наших любимых мыслей о смерти. Мы говорили о любви, а любовь – это закон, побеждающий смерть.
– Скажите это Ромео и Джульетте, – хмыкнула Полина.
– Вы о чём?
– Из-за своей любви они оба умерли.
– Любовь внезапна. Её нельзя контролировать.
– Как и смерть.
– Опять вы со своей смертью!
– Но мы же обсуждаем «Ромео и Джульетту». Любовь + смерть = трагедия. Они такие же вечные спутники жизни, как добро и зло, свет и тьма.
– Что же, может вы и правы.
– Может быть.
Некоторое время они оба молчали. Серый пасмурный Париж окутал их своей таинственной пеленой, как тёплым пледом. Только вот им под ним было неудобно.
– А кем вы работаете, Полина? – неожиданно спросил Пьер.
– Ну, работаю – это громко сказано, – ответила Полина. – Вообще я – актриса. Играла роли в небольшом театре, но его недавно закрыли за неуплату аренды.
– И вы больше никуда не пробовались?
– Играла в массовках в нескольких фильмах. Но теперь у меня вообще работы нет.
– На что же вы живёте?
– На отложенные когда-то деньги. Ну и родители немного помогают. А кем работаете вы, Пьер?
– Я – художник. У меня небольшая мастерская. В основном я рисую пейзажи или портреты на заказ. Иногда участвую в конкурсах и выставках, а ещё, только не смейтесь, подрабатываю продавцом мороженого.
– И при этом вы ни с кем не встречаетесь?
Пьер кивнул.
– У меня была девушка, – сказал он, – но ей вечно чего-то не хватало: романтики, внимания, одежды, денег. В конце концов она ушла от меня.
– Когда это произошло?
– Полгода назад.
– Сочувствую.
– Не стоит. Я в норме. Иногда бывает грустно, но тогда я либо сажусь и творю с утра до ночи, либо иду гулять. Это отвлекает. А у вас что с личной жизнью?
– Не лучше. У меня был мужчина, мы любили друг друга, но потом ему стало казаться, что у меня интрижки со всеми подряд (ведь я же актриса). Истерики, ссоры… В общем, мы расстались. Потом у меня было несколько романов, но они все либо неудачные, либо скандально-неудачные.
– Мда, получается, мы оба – несчастные одиночки?
– Ну, это слишком сильно сказано. Мне и себя вполне хватает.
– И вам не бывает
Полина задумалась.
– Голые стены, пронзающий холод,
Алый закат и тишина...
Окна открыты — любимый мой город
Вновь заставляет любить сквозь года.
Северный ветер, волнующий сердце,
Эти прекрасные крыши домов:
Всё слишком дорого на этом свете,
Слишком прекрасен пленительный зов.
Пасмурный день, прекрасные дали,
Дороги, мосты, потом темнота...
Здесь липы и сосны ветвями играли,
Но одиноким, увы, не сюда!
Стою у окна в своей же квартире
И наблюдаю тень облаков:
"Как хорошо жить в этом мире!"
Сказали бы все, но я не готов.
Стараюсь лететь, отдавшийся лире,
Рядом со мною снега коса!
Лишь одиноким дано в этом мире
За пару секунд вспорхнуть в небеса.
– Это вы написали? – ошарашенно спросил Пьер.
Полина улыбнулась.
– Да, – ответила она. – Это я написала. Бывает, взбредёт что-то в голову, я сяду, запишу, и получается стих.
– И много их у вас?
– Не очень. Я редко пишу.
– А почему?
– Иногда не знаю, о чём писать, а порой просто лень.
– Лень – двигатель прогресса.
– Но только не творческого.
– Тоже верно. И всё же, вам бывает одиноко?
– Конечно бывает, - вздохнула Полина. – Когда мне совсем плохо, я иду куда глаза глядят. Париж – чудесный город, в нём много прекрасных мест. Обычно я сажусь на какую-нибудь скамейку в парке и сижу там, пока не почувствую, что замерзла. Тогда я иду в свою любимую кофейню, покупаю кофе и неспешно бреду домой. А дома я сплю, читаю, разыгрываю монологи, иногда пишу стихи.
Пьер молча кивнул.
Они пересекли мост Альма и оказались на другом берегу Сены.
– Давайте дойдём до Триумфальной арки? – предложил Пьер.
– Ой, это довольно далеко, - сказала Полина.
– Но мы с вами быстро ходим!
– Хорошо. Но давайте будем друг с другом?
– Давайте. Вернее, давай.
– Знаешь, что самое интересное? – спросила Полина.
– Что?
– Я уже много лет живу в Париже, но ни разу толком не любовалась Триумфальной аркой!
Пьер даже подскочил от удивления и чуть не выронил зонт.
– Ты никогда не любовалась Триумфальной аркой?
Полина пожала плечами.
– Не доводилось бывать около неё. Я ведь живу на другом берегу Сены, рядом с Эйфелевой башней. Пару раз проезжала мимо Триумфальной арки на автобусе, но не особо на неё смотрела.
– Но все дороги ведут на Площадь Звезды!
– Видно, не все.
Пьер нахмурился. Полина посмотрела на него и сказала:
– Да я же пошутила! Я часто бываю у Триумфальной арки, хоть и живу далековато. Но автобусы – штука классная, довозят минут за двадцать.