Пария
Шрифт:
Но кое-что свидетельствовало об их высочайшем классе более, чем их облик и поведение, более, чем их дорогая аугметика — это было то, что их решил нанять Балфус Блэкуордс.
— Она готова? — спросил он Лупана.
Лупан кивнул.
— А почему бы не спросить ее саму? — поинтересовалась я. — Она вас прекрасно слышит.
— Скажи ей, что в последний раз, когда я говорил с нею без посредников, это стоило мне крайне болезненных и некомфортных ощущений, нескольких весьма
Лупан повернулся ко мне, открывая рот, чтобы говорить.
— Я все слышала, — сообщила я. Потом посмотрела на Блэкуордса.
— Почему же вы не выставили мне счет за ущерб? — спросила я.
Он посмотрел на меня сверху вниз и скривил губы.
— Я покрою понесенные издержки и плату за беспокойство за счет денег, которые мне заплатят за тебя. Я не буду в убытке.
Он улыбнулся. Пожалуй, это была самая неприятная улыбка из тех, что мне приходилось видеть до сих пор.
Что ж, пришло время для маневра.
— Боюсь, что Восемь не скажут вам спасибо за то, что вы так вольно разбрасываетесь их собственностью, — заметила я, ни сном, ни духом не ведая о том, кем могли быть эти Восемь.
Блэкуордс напрягся. Упомянутое мною имя несомненно имело вес.
— Это не мое дело, — не церемонясь, ответил он.
— Правда? — спросила я. Потом поднялась, отбросив в сторону покрывало. — Хотите знать, что я думаю сейчас?
— Меня не интересует…
— Я думаю, что Король пожелает, чтобы вы умерли, Балфус Блэкуордс, — продолжала я. — И я думаю, что Король пожелает, чтобы вы понесли жесточайшее из наказаний за вмешательство в программу. Вы и те, кто с вами заодно.
Говоря это, я имела в виду его телохранителей, но ни один из них никак не отреагировал на мои слова.
— Программы больше нет! — раздраженно бросил Блэкуордс. — Ее сравняли с землей! А я лишь проявил инициативу и предприимчивость, спасая то, что можно спасти. Король меня поймет.
— Посмотрим, — произнесла я. — Посмотрим, будет ли ваш торговый дом осуществлять сделки в следующем году или после того. Советую вам отпустить меня, Балфус. Прямо сейчас. И тогда я дойду до самого Короля, чтобы умолять его о милосердии к вам. Я расскажу, как вы помогли мне. И даже не упомяну о том, как вы пытались меня продать.
Блэкуордс скривился, словно попробовал чего-то кислого. Потом посмотрел на Лупана.
— Мне казалось, ты утверждал, что сможешь уговорить ее сотрудничать, — произнес он. — Через час они будут готовы взглянуть на нее — а она до сих пор растрепана и вся в грязи. А если она в такой же манере попытается говорить с
— Она этого не сделает, — заверил Лупан. — Совершенно точно не сделает.
Он бросил быстрый взгляд на меня.
— Ты ведь будешь хорошо себя вести? — спросил он. — Если они решат, что ты можешь создать проблемы, или что ты — не то, что мы им обещали, тебе же будет хуже!
«И Блэкуордсу тоже», — хотела ответить я. Но нужно было поддержать тот намек на близость союзников, который возник между мной и Лупаном. Так что, я напустила на себя угрюмый вид и не проронила ни звука.
— Я подготовлю ее, сэр, — произнес Лупан, обращаясь к Молодому хозяину. — Она уже начала со мной сотрудничать. Полагаю, она просто опасается Вас, но кто бы вел себя по-другому?
Лупан коротко, нервно хихикнул — но Блэкуордс остался безучастным.
— Думаю, я могу предоставить свидетельство взаимопонимания, которого мы с ней достигли, — добавил Лупан. — Мне удалось узнать ее имя.
Блэкуордс вздернул бровь.
— Ее имя?
— Настоящее имя, сэр.
— У нее тысячи имен, новое для каждого задания, на которое ее направляли во время выполнения программы. Она солгала тебе.
— Я так не думаю, сэр. Ее имя Биквин. Элизабета Биквин.
Блэкуордс помолчал, обдумывая его слова. Потом глубоко вздохнул и двинулся к двери.
— Я хочу, чтобы через сорок пять минут она спустилась вниз, и чтобы она была готова, Лупан, — приказал он. — Отговорки не принимаются.
Блэкуордс покинул помещение, его телохранители окружали его, словно луны — планету. Лупан посмотрел на меня.
— Вам надо вести себя с ним как можно более осмотрительно, — произнес он.
— Чего ради? — спросила я.
— Ради меня! — он почти кричал.
Он наклонился, открыл свою черную сумку и вынул чистый серый защитный костюм, широкое прямое черное платье и коричневую шерстяную накидку с капюшоном — такое могли бы носить монахини. Все вещи были аккуратно сложены.
— Вы наденете это. Я принесу воды, вам нужно помыться.
— Я не собираюсь мыться или переодеваться, пока вы будете в комнате, — ответила я.
— Я подожду снаружи, — заверил он.
— И я настаиваю, чтобы здесь не было этих… вещей, — добавила я, указав на кукол, которые снова устроились в креслах, когда Блэкуордс вышел вон.
— Согласен, — ответил Лупан.
Он выбежал, но скоро вернулся с тазом, полотенцем и ведром теплой воды. Все это он разместил на приставном столе. Потом извлек из сумки расческу, щеточку и пилку для ногтей, бутылку воды и немного хлеба с сыром, завернутых в вощеную бумагу.