Парцифаль
Шрифт:
...Понятен Грамофланца гнев.
Но, жженье ран преодолев,
Герой Гаван с земли поднялся.
Сражаться он не отказался.
Напротив!.. Без излишних слов
Он рек: "Извольте... Я готов..."
Но Грамофланц был недоволен:
"Гаван, ты ранен или болен,
И мне, признаться, жаль до слез,
Что раны тебе не я нанес...
И все-таки о бранной встрече
Сейчас не может быть и речи...
Со слабыми я не дерусь,
Скорее
Сражаться, чем с твоим бессильем.
Победу не возьмешь насильем:
Такой победе - грош цена!..
Приятного желаю сна!
А после отдыха ночного
С тобой мы в битву вступим снова!.."
...Сей речи Парцифаль внимал.
Он не ослаб, он не устал,
Он был собою превосходен
И явно для ристанья годен.
Когда король на него поглядел,
Парцифаль уже снова свой шлем надел
И рек с любезностью отменной:
"Прошу вас не спешить с отменой
Ристанья славного сего.
Я вместо родича моего
Готов под вашим ударом пасть,
Коль того возжелает господня власть,
Или, напротив, вашей кровью
Отмыть Гавана от злословья!.."
Но Грамофланц промолвил: "Нет!
Он должен сам нести ответ!..
Вы, по всему видать, герой,
Но не вам предназначен этот бой!.."
. . . . . . . . . . . . .
Герой Парцифаль, скажу вам без лести,
Не посрамил сословной чести,
И рассуждали знатоки
О доблести его руки:
"Да, равных нет ему, пожалуй!
А этот выпад небывалый!
А этот натиск! А удар!
Здесь - вне сомнений - божий дар!.."
...Теперь сказать необходимо,
Как возвратились побратимы,
Прервавши бранную игру,
Назад, к Артурову двору.
Героев радостно встречали,
Им славу трижды прокричали,
А Парцифаль был столь прелестен,
Столь среди рыцарства известен,
Столь обожаем и любим,
Что все склонились перед ним.
Все только на него глядели...
...Герои на себя надели
Новые наряды,
Чему они были крайне рады...
...Повсюду слух распространился:
"А Парцифаль-то возвратился!
Тот самый?!" - "Да неужто он?!"
Так слышалось со всех сторон...
...Гаван сказал ему: "Ответь,
Ты не хотел бы посмотреть
На четырех высоких жен,
Обладательниц корон?
При этом все они, вчетвером,
С тобою связаны родством...
Однако и помимо них
Здесь много прелестных дам других.
Их красоту всем сердцем славлю!
Идем же, я тебя
Но отпрыск Гамурета рек:
"Гаван, ты добрый человек
И мне добра желаешь, зная,
Как судьба меня всюду преследует злая.
Но едва ли порадует женский взор
Меня, на коего позор
В долине Плимицоля лег...
И чем, скажи, я их так привлек?..
Спасибо за великодушье,
Но, как от страшного удушья,
Я погибаю от стыда
И перед дамой никогда
Отныне не предстану!.."
Вот что сказал Парцифаль Гавану.
Тогда Гаван сказал: "И все ж
Со мною ты к ним сейчас же пойдешь!"
Он говорил с притворным гневом
И привел его к четырем королевам.
И не презренье, не наказанье
Героя ждали, а лобзанья!..
...Оргелуза тоже не удержалась,
А лобзая героя, сердцем прижалась
К нему, кто так много ей принес
И радости, и горьких слез.
И стыд ее снедал жестокий...
Но как ее пылали щеки!
Как всю ее эта встреча жгла!..
Себя она еле превозмогла...
. . . . . . . . . . . . .
Текла приятнейшая беседа.
Меж тем пришла пора обеда.
Гаван Оргелузу просит честь
Оказать Парцифалю, с ним рядом сесть.
И она отвечает: "Не желаю,
Слишком многое пережила я.
Он, беспощаден, строг, суров,
Нас, женщин, высмеять готов.
Мы для него предмет издевок.
На то и молод он, и ловок,
Да и могуч, как всем видать,
Чтоб бедным женщинам страдать...
Увы! Нет с болью в сердце сладу...
Но, коль вам угодно, я с ним сяду,
Боясь произнести хоть слово,
Чтоб он меня не обидел снова!.."
Рек Парцифаль: "Не может быть,
Чтоб смел я даму оскорбить..."
. . . . . . . . . . . . .
Едва закончился обед,
Распространяя дивный свет,
Артур с Гиневрой прискакали,
Чтобы узнать о Парцифале...
"Ну, здравствуй же, наш Рыцарь Красный!
Ты путь проделал весьма опасный!
Но, слава богу, ты жив-здоров
И снова под наш вернулся кров!.."
Королевскую чету,
Излучавшую силу и доброту,
Дамы и рыцари сопровождали
И с восхищеньем увидали
Героя... "Гляньте! Вот он - сам!
В окружении самых прекрасных дам!.."
...Он был воистину красив!..
...Соизволенья не спросив,
Все лобызать героя начали,
Чем Парцифаля озадачили.
И он Артуру говорит: