Чтение онлайн

Чтоб было голове тепло,

Ни меховое покрывало

Ничто его не согревало...

Но вопреки ужасной хвори

Он, с лаской дружеской во взоре,

Увидев гостя, попросил

Его присесть... Он был без сил,

Но добротой лицо лучилось...

И вдруг - нежданное случилось...

Дверь - настежь. Свет свечей мигает.

Оруженосец в зал вбегает,

И крови красная струя

С копья струится,[89] с острия

По

рукаву его стекая.

И, не смолкая, не стихая,

Разносится со всех сторон

Истошный вопль, протяжный стон.

И это вот что означало:

Все человечество кричало

И в исступлении звало

Избыть содеянное зло,

Все беды, горести, потери!..

Вдоль стен, к резной дубовой двери,

Копье оруженосец нес,

А крик все ширился и рос,

Но лишь за дверью скрылся он,

Тотчас же смолкли крик и стон

И буря умиротворилась...

Тут дверь стальная отворилась,

И в зал две девушки вошли:

Златые косы до земли,

Прекрасны, словно ангелочки,

На голове у них веночки,

Одеты в праздничный наряд,

В руках светильники горят.

С красавиц люди глаз не сводят.

Но вот за ними следом входят

Графиня со своей служанкой,

Лицом прелестны и осанкой.

Как восхитительны их черты!

Каким огнем пылают их рты!

И с восхищеньем видят гости

Скамейку из слоновой кости,

Что обе вносят в зал,

Где Муж Скорбящий возлежал.

Они смиренно поклонились

И к девам присоединились...

Но тут под сладостный напев

Вступают восемь новых дев.

Четыре девы в платьях темных

Несли в светильниках огромных

Громады свеч: их свет светил

Светлей надоблачных светил.

У четырех других был камень,

Ярко пылавший, как пламень:

Струилось солнце сквозь него.

Яхонт, гранат зовут его...

И девы устремились тоже

К тому, кто возлежал на ложе.

Уже поставлен перед ним

Стол с украшением резным.

Возникли чаши, кубки, блюда,

Драгоценная посуда,

И радовали взоры

Из серебра приборы...

Я сосчитал, что было там

Прекрасных восемнадцать дам,

В шелка и бархат разодетых

Величественней в мире нет их.

Но, счет закончить не успев,

Я шестерых прибавлю дев,

Возникших посреди других

В двухцветных платьях дорогих...

И к трапезе приготовленье

Сим завершилось... И явленье

Чудесное произошло.

Не солнце ли вспыхнуло так

светло,

Что ночь, казалось, отступила?

Нет! Королева в зал вступила!..

Лучезарным ликом все освещала,

Чудеса великие предвещала.

И был на ней, как говорят,

Арабский сказочный наряд.

И перед залом потрясенным

Возник на бархате зеленом

Светлейших радостей исток,

Он же и корень, он и росток,

Райский дар, преизбыток земного блаженства,

Воплощенье совершенства,

Вожделеннейший камень Грааль...[90]

Сверкал светильников хрусталь,

И запах благовоний пряных

Шел из сосудов тех стеклянных,

Где пламенем горел бальзам

Услада сердцу и глазам...

. . . . . . . . . . . . .

Да. Силой обладал чудесной

Святой Грааль... Лишь чистый, честный,

Кто сердцем кроток и беззлобен,

Граалем обладать способен...

И волей высшего царя

Он королеве был дан не зря...

Она приблизилась к больному

(И не могло быть по-иному),

Поставила пред ним Грааль...

Глядит с восторгом Парцифаль

Не на святой Грааль... О нет!

На ту, в чей плащ он был одет...

Но дело к трапезе идет...

И слуги вносят для господ

Чаны с нагретою водою...

Рук омовенье пред едою

Свершает благородный круг.

И вот для вытиранья рук

Гостям подносит полотенца

Паж с кротким обликом младенца...

Дымится в чашах угощение:

Столов, наверно, сто - не менее.

Четыре гостя за каждым столом

(Гостей - четыреста числом).

Предивно убраны столы

Скатерти что снег белы...

. . . . . . . . . . . . .

Владыка на исходе сил

Сам перед трапезой омыл

Свои слабеющие руки.

И, верен рыцарской науке,

Парцифаль по зову чести

Со страждущим омылся вместе,

У многих вызвав умиленье...

И преклонил пред ним колени

Какой-то очень юный граф,

Обоим пестрый плат подав...

Но слушайте, что было дале!

У каждого стола стояли

Четыре кравчих... Из них двоим

Вменялось господам своим

И нарезать, и наливать,

А двум другим - все подавать...

Затем с достоинством, без спешки,

Вкатили кравчие тележки,

На коих не один бокал

Чистейшим золотом сверкал

И, ярким светом залитая,

Сияла утварь золотая...

Но вот вступает сотня слуг,