Чтение онлайн

Войсками вражьими захвачен.

Сей счет кровавый не оплачен,

И в рабстве стонет твой народ

Под гнетом пришлых воевод!.."

Воскликнул мальчик, не робея:

"Копьем своим клянусь тебе я

Врагу пощады не давать,

Коль доведется воевать!.."

Едва за дымкою тумана

Он скрылся хмурым этим днем,

Как в материнском сердце рана

Смертельным вспыхнула огнем.

И, словно в сердце сталь вонзая,

Ее

пронзила боль сквозная,

В груди дыханье заперла.

И Герцелойда умерла,

Страдая без родного чада.

Любовь спасла ее от ада.

И пусть посмертная хвала

Сей образ светлый окружает

И Герцелойду провожает

Наш вздох: "Ты матерью была!.."

. . . . . . . . . . . . .

А мальчик, волею небес,

Въезжает в Бразельянский лес.[53]

Он у ручья остановился,

Который черной змейкой вился.

Не то что конь - петух и тот

Такой ручей перешагнет.

Но мальчик слыхивал, что в воду

Опасно лезть, не зная броду.

Иль не наказывала мать

Коварных бродов избегать,

Притом воды страшиться мутной?

И вот, усталый, бесприютный,

Весь день наш бедный дуралей

Искал водицы посветлей,

Покуда не увидел мели

И снова устремился к цели,

Как вдруг на правом берегу

Шатер приметил на лугу,

Богатым бархатом обшитый

Да кожаным чехлом покрытый,

Чтоб дождь сквозь крышу не проник...

Наш мальчик скачет напрямик

К шатру, где сладко, как богиня,

Спала младая герцогиня

Необычайной красоты.

Сон обвевал ее черты,

Но и во сне была она

Амуром вооружена:

Пылают знойные ланиты,

Уста ее полуоткрыты,

А зубки дивной белизны,

Как из жемчужин созданы.

(Ешутой[54] герцогиню звали...)

Меня, увы, не целовали

Столь бесподобные уста,

О чем тужу я неспроста...

Сползло соболье покрывало

И перси чуть приоткрывало.

Тут на ее руке кольцо

Увидел юный наш скиталец

И ухватил ее за палец,

Припомнив матери словцо

Насчет заветного колечка.

Ну, что за глупая овечка!..

Немалый вышел перепуг,

Когда она, очнувшись вдруг,

Узрела возмущенным взглядом

Сего юнца с собою рядом.

"Позвольте! Кто вы и откуда?!

Немедля прочь! Иль будет худо!

Гляжу, да вы и впрямь наглец!

Кто дал вам право, наконец,

Врываться к благородной даме?!

Да понимаете ль вы сами,

Что вы попали не туда?.."

Но

глупый мальчик - вот беда!

Не говоря дурного слова,

Над нею наклонился снова,

Ее в уста поцеловал,

С ее руки кольцо сорвал

И вдруг промолвил громогласно:

"Как быть? Я голоден ужасно!.."

"Ах, не меня ль вы съесть хотите?

У вас на это хватит прыти,

Смеясь, воскликнула она.

Но если вы не привереда,

У нас осталось от обеда

Немного хлеба и вина

И жареные куропатки...

Мы здесь, в лесу, живем в достатке.

Прошу вас оказать мне честь..."

И тут наш мальчик начал есть!..

Он ел так смачно, пил так жадно,

Проголодался он изрядно,

За кубком кубок осушал

И уходить не поспешал.

Хозяйка молвила в смущенье:

"Благодарю за посещенье,

Однако знайте, милый друг,

Вот-вот вернется мой супруг

Орилус де Лаландер[55] смелый,

И коль вам жизнь не надоела,

Прошу кольцо мое вернуть

И поскорей собраться в путь".

Мальчишка дерзко рассмеялся:

"Вот уж кого не испугался!

Но если тень падет на вас,

Готов я скрыться хоть сейчас!.."

И он отвесил ей поклон

И с драгоценною добычей

Без дозволенья вышел вон

(Нарушив рыцарский обычай).

. . . . . . . . . . . . .

Домой спешит Орилус важный,

Закончив ратные труды.

Вдруг незнакомые следы

На мураве он видит влажной...

В шатер вбегает к герцогине,

Кричит Орилус: "Черт возьми!

Клянусь, что нового ami[56]

Вы тайно привечали ныне!

О, сколь жестоко я наказан,

Хоть всей душой был к вам привязан,

Но, благородства не ценя,

Вы опозорили меня!

О, я с ума сойду от боли!

Мне ль выступать в постыдной роли

Обманутого дурака?!

Нет! Пусть скорей моя рука

По воле господа отсохнет,

Чем месть в груди моей заглохнет!.."

Она промолвила в ответ:

"Сколь горько слышать сей навет!

Всему виной - ваш нрав горячий!..

Какой-то дурень, шут бродячий,

В наряде явно шутовском,

Ко мне в шатер проник тайком

И, не сказавши ни словечка,

Сорвал с руки моей колечко.

Затем, немного закусив,

Сбежал виновник злоключенья

В своем дурацком облаченье.

Не скрою: мальчик был красив

И статен, бог его помилуй..."

Воскликнул герцог с новой силой: