Паразит
Шрифт:
Главный коридор вывел нас в большой зал. Вот тут была реальная разруха. Свет давало лишь ламп, остальные были просто уничтожены. В полумраке были видны следы боя. Куча скелетов, большая часть из которых при себе ничего страшнее лабораторного халата не имела. Несколько разбитых машин и парочка нерабочих выдвижных турелей, торчаших из потолка возле входа — это потери со стороны машин.
Честно говоря, насмотревшись на местные красоты, я и вправду решил, что тут кто-то основательно покопался в мозгах системы обороны базы. Конкретно в роботах, которые
Но, опять же повторюсь, это мои тараканы в моей голове. Всё могло быть совсем иначе, чем я думаю. К тому же тут есть ещё один чело… Разумный, правда не думаю, что она вообще хоть что-то понимает в произошедшем здесь.
В центре зала находилась круглая плоская платформа непонятного назначения, по кругу от которой располагались экраны ЭВМ так, чтобы между ними можео было пройти к центру. Ещё одна из стен была завешана кучей экранов побольше, но там мало что уцелело, суля по росчеркам дыр от пуль.
Только вот меня это пока что не интересовало. Оно сейчас отключено и бесполезно. А вот в небольшой комнате, огороженной стеклом от основной части помещения, могло бы быть что-то, что я хотел тут увидеть. Суля по всему, это комната охраны, а значит там были и экраны с выводом камер. Пока Шиха копается в какой-то куче хлама снаружи, у меня есть время просмотреть записи.
И если эти камера работали, там ещё остались их записи. По крайней мере, я на это надеюсь.
Я спихнул с кресла скелет в форме и сел в него сам, положив арбалет на панель и пытаясь включить экран. Выходило не очень. Спустя пару десяток нажатых кнопок на панели управления, я всё же додумался нажать на кнопку с другой стороны самого экрана. А, ну ещё ушло время на додуматься, что там такая кнопка вообще может находиться…
Экран слабо зажужжал и, кажется, в его глубинах что-то где-то поломалось. Но он заработал. Слабо замерцал тусклым синим светом, освещая пространство перед собой.
А потом мне стало очень грустно. Вот просто захотело закричать, разбросать в стороны предметы, перевернуть стол. Просто какого хрена?! Почему мне так не везёт-то?! Что я не так сделал в этой жизни чтоб так страдать?!
— Ненавижу… Ненавижу долбаное всё…
Когда-то давно я изучал древнеанглийский. Сейчас он мне не нужен, да и за столько лет он не то чтобы забылся, просто ушёл на задний план, затерся. Но я никогда не говорил, что не помню его. В состав единого входят большинство земных языков. Это значит, что в теории тот кто говорит на едином, способен понимать и остальные. Но это только теория, без практики.
На практике же это осознание выходило больше по смыслу написанного или сказанного. Ну как прикол с паролем. Пароль — это «пароль», но на другом языке.
Так вот, к чему это я. В Империи с момента периода колонизации для облегчения работы людей из разных частей одного мира использовали именно единый язык. Он был одинаково прост и непонятен
Тогда почему, КАКОГО ХЕРА ТУТ ВСЁ НА НЕМЕЦКОМ!!!
Сука, заберите меня отсюда! Заберите и замените на Йотт. Пусть она отдувается, это её предки эту муть писали, слово даю!
Ну почему я…
Хорошо ещё, что система не была заблокирована паролем. Его тут точно уже было не найти. Всё слишком сильно пришло в негодность от времени.
Я провел рукой по экрану. Сенсорика отозвалась и показала ряд приложений системы на малознакомом языке. Повезло ещё, что любой носитель единого в состоянии как-то понять что тут написано. Так, камеры-камеры-камеры… Записи? Пойдёт.
Я нажал на нужное приложение, оно развернулось в список… Чего-то. Чего-то непонятного, но с припиской цифр. Даты.
Так-с… помимо дат тут были пометки с приписками. Не знаю, сложно как-то по другому интерпретировать словосочетание «угроза измены». Я ткнул в одну такую. Ошибка открытия… Ладно, тогда запись рядом.
Она открылась, на ней как раз было воспроизведение записей с камер. Ничего интересного. Люди в белых халатах ходили туда-сюда по целому и невредимому комплексу, где-то кто-то что-то строит, где-то общаются. Кто-то вообще говорил неизвестными мне и непонятными терминами.
Короче мусор, ничего интересного.
С другой стороны, вслушиваясь в разговоры ученых и персонала в целом, можно сказать что говорили они как-раз на едином. Скорее всего, какому-то кретину было просто легче читать и писать на немецком. Я перевёл взгляд некогда сидящий в кресле скелет.
Да, брат, ты кретин. Я в этом не виноват.
Так, ладно, забыли про скелеты и языки. Я решил идти по записям с «угрозой измены». Скорее всего, они так помечались автоматически какой-то разновидностью виртуалки того времени. Потому что из стандартных записей интересного не было вообще ничего.
Так, первая нормальная пометочная исчисляется вторым месяцем от начала общей записи. Экран снова моргнул и показал вид главного зала пункта управления с одного из углов. Тут собралось где-то с пару десятков человек. Они смотрели на двух, стоящих отдельно людей. Один был одет в серую форму, какая похожа на форму охраны. Другой же был в лабораторном халате. Последний начал свою речь:
— Итак, товарищи. Мы собрались здесь чтобы официально ознаменовать начало работы над нашей задачей. Ура.
Все собравшиеся зааплодировали ученому. После чего слово взял уже человек в форме.
— С этого момента покидать территорию комплекса разрешено только группам охраны. Я надеюсь на вашу сознательность, товарищи. Потому как работы, проводимые здесь не должны уйти за пределы стен комплекса. Я буду лично следить за исполнением режима. Вопросы? — вопросов не было. — тогда за работу, товарищи.
Толпа начала расходиться с недовольным шумом. Похоже, там ждали большего чем такая вот короткая речь и требование начать горбатиться. После того как все ушли, на пункте остались двое: те самые люди, что говорили.