Параллельность
Шрифт:
– Горе у нас, мастер…
– Слышал, – покачал головой Борис. – Пытаюсь, между прочим, по своим каналам, кое-что про этого изверга разузнать. У меня связей много!
Из дома вышла Мария Федоровна и кивнула Борису.
– Проходи. Только сумку свою в коридоре оставь и за столом прилично веди. Не свадьба все-таки…
– Понимаю!
Борис проскользнул за дверь, тетка последовала за ним.
– Что же за проныра? – поинтересовался Руслан у Александры.
– Личность известная, – усмехнулась
– Всенепременно! Пойдем-ка в дом, а то твой муженек, ерзая от неизвестности, дырку на штанах протрет.
Когда приглашенные разошлись, Руслан сказал тетке, что будет спать в комнате сестры. Он улегся на кровать, еще раз перечитал неоконченное сочинение и выдвинул ящик письменного стола, чтобы положить тетрадь.
Толстая кожаная папка, в которой Елена хранила готовые рисунки и наброски, не была завязана на тесемки. Из нее торчал край акварели. Вытащив ее, Говорчук сразу понял, что рисунок имеет прямое отношение к сочинению.
Там была изображена вившаяся между зеленых холмов пыльная дорога. По обеим ее сторонам были разбросаны поля, а за ближайшим пригорком виднелись деревянные крыши домов и печные трубы.
Общее светлое настроение, которая производила акварель, нарушал видневшийся на горизонте лес. Он еще не был закончен, но и одного наброска хватало для того, чтобы понять: ничего хорошего ждать от этого леса не стоит.
Размышляя над вопиющим диссонансом между передним и задним планами акварели, Руслан уснул.
5
Утром, с трудом дождавшись девяти часов, он отправился в музей. Александра встретила его у порога, словно дожидалась специально.
– Здравствуй, все-такипришел осмотреть мое хозяйство?
– Так приглашала же, – Руслан с некоторым удовлетворением отметил, что очки в дорогой оправе немного старят его школьную возлюбленную. – Ну и чем же богат мой родимый край?
– Прежде всего, людьми! Полюбуйся-ка этими фотографиями! Это все – Герои Советского Союза!
– Неужели местные?
– Именно!
– Здесь участники партизанского движения, боев за освобождение района и так далее.
Вдоволь налюбовавшись фотографиями именитых земляков, Говорчук перешел в следующую комнату, где под стеклом были разложены медали, ордена, флотские кортики, старые армейские бинокли.
– Интересно? – поинтересовалась Кондакова.
– Безумно! Жаль, что такого музея не было раньше. Будь я мальчишкой, дни и ночи проводил бы здесь!
– Так и поступают наши ребята. Кстати большинство этих экспонатов собраны
– Это тот, в котором состояла Лена?
– Да, – Александра опустила голову. – Она очень помогала мне. А вот и пистолет, из-за которого разгорелся весь сыр-бор.
Руслан наклонился, чтобы получше рассмотреть тяжелый немецкий “люгер”.
– Сыр-бор?
– Ну да. Пистолет нашла лично Леночка, а когда он исчез из экспозиции, обвинила в этом не кого-нибудь, а самого Владлена Петровича Чернышева, нашего куратора и очень уважаемого в городе человека.
– И чем же он добился такого уважения? Воевал? Летал в космос?
– Нет. В годы войны Владлен Петрович работал в крупной армейской газете…
– Ага. Значит, громил фашистов словом! Думаю, что от его искрометных статей гитлеровцы с плачем складывали оружие и сдавались на милость наших войск. Потом, конечно, партийная работа, персональная пенсия и уверенность в том, что ты – неотъемлемая и лучшая часть истории родного края. Значит, этот Владлен не дает вам покоя даже на пенсии?
Александра взглядом указала на девушку, которая возилась с какими-то архивами.
– Выйдем, Руслан, на свежий воздух. Ты ведь здесь уже все посмотрел?
Говорчук последовал за Кондаковой на крыльцо.
– Все зашло настолько далеко, что в стенах музея о твоем Владлене говорить уже нельзя?
– Ты точно описал славный жизненный путь этого человека, – тихо ответила Александра. – Но даже представить себе не можешь, насколько Чернышев опасен. Он готов стереть в порошок каждого, кто встанет у него на пути!
– Не пугай меня так, – невесело усмехнулся Руслан. – У него разве рога растут?
– Твоя сестра обвинила в краже и подмене музейных экспонатов человека, который до сих пор двигает местными начальниками, как марионетками. Еще во время своей работы в райисполкоме Владлен был замешан во многих темных делах. Он не только вышел сухим из воды, но и собрал компромат на бывших соратников.
– Его соратники сейчас просто пенсионеры. Не понимаю, какой прок…
– Не будь наивным, Руслан. Сегодня в райисполкоме работают дети прежних функционеров! И Владлен вертит ими, как хочет.
– С ума вы, что ли все сошли? Как старая гнида запугала и тебя и Пронькина настолько, что вы говорите о нем, как о Боге! Так что у него было с Ленкой?
– После пропажи “люгера” твоя сестра проверила все ценные экспонаты и заявила мне часть орденов в музейной экспозиции заменена муляжами.
– Очень интересно. А какое отношение имеет к этому Владлен Петрович?
– Только у куратора и директора есть непосредственный доступ…
– Понял. Но почему Лена обвинила не тебя, а этого старого козла?