Чтение онлайн

стена больницы.

– Где ты бродишь?
– недовольно пробурчал краснолицый. – Погляди, какой

наплыв, до ночи не успеем.

– Успеем, - беззаботно отмахнулся его напарник, опускаясь в кресло

неподалеку.

Теперь дело пошло быстрее: толпа редела, пропуская на мраморную

лестницу все новых счастливчиков. Наконец, очередь дошла и до меня.

– Ваш паспорт. А сумку оставьте здесь, - сказал бледнолицый, окинув меня

мгновенным взглядом. – Деньги

и ценные вещи возьмите с собой.

Деньги – две синие бумажки - и аттестат я взяла с собой, с легким сердцем

присоединила свою сумку к ее собратьям, горкой возвышающимся на широкой

скамье.

Охранник вернул мне паспорт, в который была вложена белая бумажка:

«Факультет журналистики МГУ. Пропуск». Может быть, я сохраню эту бумажку,

как и первый билет на метро.

Пройдя через турникет, я ступила на мраморную лестницу, несколько

шагов вверх – и перед моим взором возник цветной портрет Михайло Ломоносова.

– Девушка, проходите сюда, - окликнул меня молодой человек в очках с

бейджиком на груди: «Сергей».

Я еще не привыкла к обращению на «вы», к слову «девушка» по отношению

к себе, и слегка растерялась. В родном городе меня называли по имени, а в

школе и вовсе по фамилии: «Эй, Книппер, дай списать домашку!».

– Проходите, - улыбнулся Сергей, пропуская меня в ярко освещенный зал,

где за длинными столами сидели два юноши и девушка. У всех к одежде

приколоты бейджики – «Аркадий», «Елена», «Нектарий».

«Нектарий? Вот так имя!».

– Ко мне присаживайтесь, – крикнул Нектарий.

Аркадий засмеялся:

– Самых красивых – себе, так, Ник?

Нектарий не ответил, только улыбнулся. Я присела на стул напротив него.

– Ваш паспорт и аттестат, пожалуйста.

Нектарий был толст и некрасив, волосы на его голове топорщились, словно

к ним никогда не притрагивалась расческа. Рыжеватая борода топорщилась на

подбородке, точно приклеенная пакля.

– Марина Александровна Книппер.

Прочел Нектарий и поднял глаза от паспорта.

– Родственница?

– Что?

– Ольга Книппер, жена Чехова, вы, случайно, не ее потомок?

Не знаю, как и почему это произошло, но мой язык, точно обладая

собственной волей, повернулся и произнес:

– Да, ее.

Впоследствии я не раз размышляла об этом случае, случае первой лжи и не

могла найти причин, заставивших меня солгать.

Коллеги Нектария посмотрели на меня с интересом.

– Я читал письма Книппер к Чехову, - сообщил Аркадий. – Очень

занимательно.

– Возьми паспорт, - переходя на «ты», сказал Нектарий.

– А аттестат?

–

Аттестат останется у нас до окончания экзаменов. В случае, если не

поступишь, мы тебе его вернем.

– Поступит, - уверенно сказал Аркадий.

– Вот твой экзаменационный лист. На каждый экзамен приходи с ним и с

паспортом.

– И со шпорами, - вставила Елена.

– И со шпорами, - усмехнулся Нектарий. – Да, чуть самое главное не забыл, -

ты нуждаешься в общаге?

Я ожидала этого вопроса и, если бы его не последовало, мне пришлось бы

самой узнавать у них, где мне жить на период экзаменов. Эти трое сидели передо

мной, как жрецы древнего культа, они – я почему-то не сомневалась, - все были

москвичами, и, закончив принимать абитуриентов, разойдутся по своим уютным

квартирам.

Мне хотелось сказать «не нуждаюсь», но, представив холодную ночную

улицу города либо зал ожидания на вокзале, где кругом – менты и бомжи, я

проговорила:

– Да, нуждаюсь.

Небо не рухнуло на землю и не случилось всемирного потопа.

– Хорошо, - сказал Нектарий. – Адрес общаги знаешь? Вот с этой бумажкой –

к коменданту…

Между двумя утрами: тем, когда я впервые увидела памятник Михайло

Васильевичу, и еще одним июльским утром, когда я стояла у этого же памятника

со следами слез на лице, не знающая, куда пойти и что делать, - прошло

пятнадцать дней. Мне казалось, что первые дни в Москве я жила по своему

собственному, изюминскому, времени. Времени – октябрьской мушке,

привезенной мною из родного городка в сумке и застрявшей в моих волосах. Но

московское время – паук, одним броском умерщвляло октябрьскую муху и

вступало в свои права, заставляя дни лететь подобно оперённой стреле.

В суетливой дымке экзаменов я не замечала ничего вокруг; приходила в

общагу, валилась на продавленную, нечистую кровать, едва успевая

перемолвиться парой фраз с соседками по комнате: Татьяной и Дарьей. Татьяна

приехала покорять Москву с Кубани, со станицы с веселым названием Задорные

Дворики. Дарья - из Новосибирска, города, судя по ее рассказам, многолюдного и

перспективного, в котором есть метро, пусть не такое, как в столице, но все-таки…

– Новосиб – столица науки, - говорила Дарья, поглядывая на меня и Татьяну,

– По количеству живущих в нем кандидатов намбер ван в России.

Она бахвалилась своим городом так часто, что Татьяна, наконец, не

выдержала:

– Если твой Новосиб такой намбер ван, то чего ты сюда приехала?