Чтение онлайн

– В таком случае, я всё-таки выпью. И ещё. Сережа, добрая воля никогда не должна основываться на угрозах… Хорошо, хорошо. Не об этом сейчас речь.

В общем, так. На северо-западе Арго-Сити находится довольно мощная ГЭС, наш основной источник энергии. Кроме того, почти на всех высотках, и не только, установлены солнечные элементы. Однако автономного питания здесь не существует, вся энергия аккумулируется в едином энергоблоке, а потом распределяется на необходимые объекты. Это, несмотря на определенные сложности, было сделано намерено: в случае нужды всегда

можно было отключить от питания менее значимый объект, чтобы снабжать более значимый.

Энергоблок находится в «первой зоне», рядом с Научным центром (вы можете прямо отсюда увидеть линии электропередачи) и занимает не очень большую площадь, хотя и уходит довольно глубоко под землю.

Доступ туда можно осуществить как с помощью электронного ключа, который есть и у меня и который не сработает из-за отсутствия того же электричества, либо с помощью аварийного кода, который, к сожалению, я не знаю.

Но у меня есть одна гипотеза, как туда попасть, о ней – чуть позже.

Теперь о Нексусе.

Делать там совершенно нечего. Освещается он специально изолированными аккумуляторными лампами, которые, скорее всего, уже скоро погаснут. В Нексусе содержатся… Содержались результаты биологических исследований: мутанты и клоны животных.

А необходимость в особом источнике энергии для Нексуса обусловлена чрезвычайной уникальностью полученных образцов и недопустимостью их случайной гибели из-за аварий на энергоблоке. Как видите, скрывать мне особо нечего.

– Почему же вы сразу этого не рассказали? И почему Нексус – государственная тайна?

– Ну, так я же вам говорю! Здесь работает много людей. В том числе, и американцы. А в Нексусе живут клоны, производство которых (после событий 2012 года) является в США особо тяжким преступлением.

С учетом того, что в будущем режим изоляции Острова планировалось отменить, а также того, что Остров в определенной степени зависит от США, факт проведения экспериментов по клонированию строго засекретили и обязали принимать клятву всех посвященных. Как я мог сказать это вам, тем более что вы – американский гражданин? Я надеюсь, что, будучи агентом частной фирмы, вы не станете во избежание…

– Игорь Германович, вы сказали, что у вас есть гипотеза, которая поможет нам попасть в энергоблок.

– Да-да. Я как раз хотел про это рассказать. В общем, понимаете, у меня есть предположение, я повторяю – лишь предположение! – что на Острове находится ещё один уцелевший человек. И я думаю, он сможет нам помочь.

– Так. С этого места поподробнее, пожалуйста.

– Дня за три до этого… До этой… В общем, до всего происшедшего, у нас тут случилось небольшое ЧП.

Понимаете, в коммуникационном центре, он называется «Либертиз», на самом верху есть особый технико-аналитический отдел. Я сейчас не буду рассказывать, для чего он создан, не в этом суть. Дело в том, что там работают лучшие специалисты по компьютерным сетям, можно сказать – компьютерная элита Острова.

Так вот. Один из его сотрудников, непонятно зачем, но думается, что просто из любопытства,

или ребячества (ему двадцать пять лет), неведомо как взломал один из обслуживающих систему безопасности серверов и похитил пароли доступа от практически всех камер наблюдения на Острове. В том числе, и от камер, установленных в Научном центре.

В связи с тем, что в системе безопасности были использованы разработки, о которых он не подозревал, уже через неделю факт кражи паролей обнаружили и определили личность похитителя.

Как только об этом стало известно Вознесенскому, а ему доложили об инциденте практически сразу, он распорядился немедленно задержать этого человека и в тот же момент, не допрашивая, отправить в строгую изоляцию на островок Колибри. Там есть небольшой жилой бокс, вполне подходящий для этих целей.

Кабинет же молодого человека тотчас закрыли и опечатали, а всех, кто был в курсе дела, предупредили о строгом неразглашении. Хотя в этом не было особой нужды – почти все посвященные являлись сенаторами.

Мне было поручено посетить арестованного как раз в тот день, когда случился этот… апокалипсис, ну или как назвать-то, в общем, вы поняли.

– Да, продолжайте.

– Я должен был просто поговорить с ним. Объяснить, что сурово наказывать его никто не собирается, чтобы он просто подумал и прочее. Подготовить, одним словом, к большому разговору с Вознесенским.

– Ну, и как поговорили?

– А он не стал разговаривать. Я провел там полтора часа. И так, и эдак с ним, а он просто дерзил, или отмалчивался.

– Миша, ваш сопровождающий на Колибри, был в курсе – зачем вы туда едете?

– Да. Он был частично информирован о происшедшем, так как именно ему было поручено наблюдать за Колибри и за тем, чтобы режим изоляции островка никто не нарушал.

– Почему вы думаете, что арестованный сейчас там и не исчез, как остальные?

– В момент исчезновения он, как и мы с Мишей, был на островке, и если тут есть какая-либо зависимость от местонахождения, то весьма вероятно…

– Постойте-ка! Так вы с самого начала допускали, что на Колибри сидит взаперти живой человек, и даже не удосужились подумать – а есть ли у него еда?

– Еда? Да там продуктов хватит на месяц, как минимум! Ещё в первый же день был дан приказ отправить на островок достаточно провианта, чтобы не мельтешить потом перед нашими рыбаками, плавая туда каждый божий день.

К тому же, я не был уверен, что юноша остался на Колибри. Да и сейчас не уверен. Я же не знаю, почему мы с Мишей уцелели, в то время как остальные исчезли.

– Допустим. Но почему вы думаете, что он может нам помочь?

– Опять же, я так не думаю. А всего лишь предполагаю… Видите ли, Вознесенский опасался, что парень мог скопировать и сохранить всю информацию, полученную с камер. Спрятать куда-нибудь. А ведь там, помимо этого, могли быть ещё какие угодно коды и пароли. (От того же энергоблока, например). Вот мы и хотели с ним аккуратно, без спецсредств и лишних свидетелей пообщаться и всё уладить. Но не успели.