Папины дочки

========== Главы 1,2,3 ==========

Глава 1.

Они работали уже больше часа, и так и не сказали друг другу ни слова: Жданов пытался заговорить с другом, но Малиновский прятал глаза, находил повод не дать ему заговорить. Он боялся вопросов друга. Не знал, как будет отвечать на них.

Наконец, Жданов оторвался от монитора и откатился на кресле от стола.

– Все! Не могу больше - мозги плавятся от этих цифр. После обеда закончим.

– Мудрое решение, господин президент! Куда идем?

– Как всегда… Только сначала ты мне скажешь, в чем

провинился.

– Я?

– Ты, ты… Я же вижу: маешься, глаза отводишь… Будто переспал с моей женой…

– Ты так не шути, Андрюх! Я своей жене не изменяю - чист как стеклышко!

– Интересный нюанс: для тебя главное, что своей жене верен, а не то, что с моей переспать не можешь в принципе.

– Жданов, ну что ты к словам цепляешься. Ты же знаешь…

– Ты скажи, чего маешься, и я буду знать. Погоди, - догадался Жданов, - ты меня расстроить боишься?
– Говори, не барышня, переживу.

Роман опять отвел глаза, помялся, но все же решился.

– Я… это… Тут весь офис гудит… Киру опять видели…

Андрей молча вскинул на него глаза, ждал… Роману ничего не оставалось, как продолжить.

– Тропинкина в клубе ее встретила. Видела, как та целовалась с каким-то хлыщом…

Жданов никак не реагировал. Потом криво усмехнулся.

– Весь офис, говоришь гудит… Вот уж женсовет отведет душу, поехидничает!

– Да нет, жалеют они тебя: и с Катькой облом, и Кира…

Андрюх, ну поговори ты с ней! Не первый же раз! Кстати, она на работу-то когда придет? Мне сведения нужны по продажам…

– Знать бы, когда домой явится, а ты про работу…

– Нда… дела у тебя, дружище… кто бы мог подумать…

Действительно, предположить такое пять лет назад не пришло бы в голову никому, а уж Жданову тем более.

Тогда Катя сбежала от него, уехала в Питер с Михаилом, хотя ему казалось, что накануне, в ресторане, он убедил ее не делать этого. Но она уехала. Он ждал, что она одумается, вернется… но напрасно.

И тогда он женился на Кире. Через полгода. Он не мог быть один - боялся сорваться, запить, сгинуть в пьяных драках. Тогда он думал, что Кириной любви хватит на них обоих.

Ан нет, не хватило! Только год все было более-менее хорошо: Кира не ходила – летала, окрыленная своей победой, получением его в свое единоличное пользование. Обустраивала их «гнездышко», родила дочку…

На этом все хорошее и закончилось: запас ее любви иссяк, а он не подпитывал источник.

Он был равнодушен. Не именно к Кире, он к жизни был равнодушен.

Катю не вспоминал – помнил, держал в глубинном тайничке души. Не доставал даже для самого себя – боялся воспоминаний. Но иногда она вырывалась оттуда, приходила к нему… И тогда он отключался от всего реального и погружался в воспоминания: встречался с ней мысленно, прокручивал любые, какие приходили на ум детали их общения, совместной работы… И только в крайних случаях, очень-очень редко, он делал себе подарок - позволял пережить те ночи… две не забываемые, волшебные ночи, когда не существовало ничего, кроме их любви.

Он считал, что контролирует процесс, что позволяет воспоминаниям появляться, когда сам этого хочет, и лишь гораздо позднее понял, что они овладевают им гораздо чаще, и в самые неподходящие моменты:

он вспоминал Катю, когда любил Киру! Он представлял ее на месте Киры! И был нежен и предупредителен… и забывал о себе… и жена была довольна… В иных случаях шло отрабатывание программы. Все было замечательно, чувственно, но без чувств…

Кира поняла это раньше его.

– Это невыносимо! Мы будто втроем в постели. Ты спишь со мной, а думаешь о ней…

– Кира, побойся Бога! У меня никого нет. Я не изменяю тебе!

– Лучше бы было! Раньше ты изменял мне физически, а душой был со мной. А теперь твоя душа мне не принадлежит. Мы стали чужие… Она не вернула твое сердце…

Тогда это и началось - ее загулы. Кира потеряла интерес и к нему, и к семье: неделями проводила вечера в клубах, заводила поклонников, отрывалась по полной. Потом, словно спохватившись, возвращалась в свой прежний облик: становилась безумно любящей матерью, заботливой женой. Но с каждым годом периоды загулов становились длиннее и чаще. Заботы о дочери были полностью переадресованы на няню и Андрея, от няни же и Жданову перепадало кое-какое внимание: то ужин приготовит, то рубашку погладит.

С няней им повезло. Она им как родная бабушка.

Глава 2

Роман не первый раз заводил с Андреем разговор о Кире - он не понимал друга. Сам он женился вскоре после Жданова и на удивление удачно. Был счастлив со своей Полинькой, обожал ее, хотя никто не понимал за что: она вовсе не отвечала тем стандартам, которые были им же и установлены. Полинька была копией его секретарши Шурочки: такая же высокая, угловатая и рыжая. Полина работала на телевидении каким-то последним помощником режиссера. Ее обязанностью было – ходить по улицам и выискивать нужные лица. Она и Романа так нашла: подходил его типаж для передачи. В передаче он так и не появился, а вот Поля появилась в его жизни.

Малиновский даже стеснялся своего счастья, чувствовал себя виноватым перед другом: у него все так замечательно, а у Жданова проблемы…

И то сказать: если бы не его план, если бы не история с Катериной… Да, приложил он руку к Ждановской жизни, помог создать проблему. Потому и мается…

Сегодняшний разговор тому подтверждение.

– Андрей, объясни мне, я не понимаю. Если не идет у Вас с Кирой дело, почему ты не разведешься? Почему позволяешь выставлять себя рогоносцем? Ты что, не понимаешь, что тебя обсуждают на всех тусовках? А как не обсуждать, если самый завидный жених терпит от жены такое?!

– Все я, Ромка, понимаю. За все в жизни платить приходится. Сколько я Кире изменял? Сколько она терпела от меня? Теперь моя очередь. А если серьезно, то все дело в дочке, в Лизавете. Люблю я ее безумно. Не смогу без нее. Три года всего, а уже женщина!

Представляешь, прихожу вчера с работы, Киры как всегда нет, а она меня встречает. Тапочки держит и полотенце на плече. Говорит:

– Папочка, я сегодня хозяйка, вместо мамы! Мой ручки, мы с няней ужин приготовили…

Разве можно с ней расстаться? А ты же знаешь, в случае развода, суд всегда ребенка матери оставляет, если не совсем она пропащая. Кира же не пропащая…